– Особые приметы, шрамы, отметины, одежда или форма? Что-то указывающее на его положение?

– Приметы я назвала... Он в рясе! Всегда был в рясе! У него есть татуировка белая, в виде молотка!

– Блять...
– Сказала Кадис и закрыла лицо рукой.
– Ты чувствовала от него эманации варпа?

– Нет.
– Всхлипнула Евгения.

– И кто еще состоит в вашем клубе?
– Устало поинтересовалась командир не открывая глаз.

– Я знаю только его! И ко мне приходили на помощь солдаты... Вот эти, наёмники... Вы их убили! Вы убили моего мужа! Будущего мужа!
– Она разрыдалась еще горше.

Кадис сделала глубокий вдох, выдох и, кажется, беззвучно посчитала до десяти.

– Связана ли ваша деятельность с Потрошителем?

– Не знаю! Н-наверняка... Но я д-догадываюсь! Всегда думала что н-наверное да...

– Когда вы собираетесь задействовать обработанных людей?

– К-когда скажут... В течении м-месяца...

– Как то мне её прямо жалко стало.
– На глоссии заметила Ковальски.

– В её положении любой будет жалок.
– Ответила ей страйк-коммандер. И вновь обратилась к Евгении.

– Связана ли ваша деятельность с инцидентом в метро?

– Я не знааааю!
– Проныла та.
– Но надеюсь что неееет...

– Похоже она верит в то, о чем говорит.
– Сказал на глоссии Борис.

– Похоже, что инструмент знает немного.
– Ответила ему тем же Кадис.

В этот момент я услышал вдалеке один из самых неприятных звуков для нашей братии в лесу и под прикрытием. Лай собак разрезал ночную тишину, как лазерный резак пластиковую заглушку. Беззвучным взрывом в голове сработал авгур, наполняя ноосферу данными радара и тепловизионных сенсоров.

– Командир, собаки. Слышу лай, фиксирую на авгурии. Метров пятсот от нас.
– Коротко доложил я через вокс.

– Может какой то химии, чтобы отбить нюх? У меня есть нашатырь...
– Предложила Ковальски.

– Скорее уж воксировть полиции, что могут не переживать, это просто снова мы.
– Недовольно проворчала Кадис.

– Могу что нибудь взорвать.
– Предложил я хитрый план.
– Потом воксируем энфорсерам, что обнаружили минное поле, но все нормально, арбитрат уже занимается разминированием... А пока надо держатся подальше.

– Полицейскую волну найди.
– Отрезала командир. Я покрутил верньер на воксе. Тот захрипел и выдал.

– Так точно. Собаки взяли след. Ведем преследование.

Арбитр взял рацию.

– Полицейским силам в координатах. Идет операция Арбитрата, Вольный Маршал Борис Шауфель. Сохраняйте дистанцию.

Возникла пауза.

– Второй, это снова арбитры.
– Прохрипела рация.
– Отзови собак. Что? Да поймай ты уже этого бобика и заканчивай цирк!
– Господин Вольный Маршал, а на электростанции тоже вы, нам и оттуда отозвать?

– Нет.
– Голос Бориса немедля и сильно похолодел.
– Что произошло на электростанции? Кто нападавшие?

После еще одной паузы голос ответил.

– Там попытка нападения. Уже отбитая. Неизвестные, возможно наёмники. Вооружены стандартными автоганами, в достаточно … неоднородной броне.

Кадис молча перевела взгляд на меня. Я пожал плечами.

– Тут одна электростанция, ГЭС, чуть выше города по течению реки. Взяв под контроль плотину, её подрывом можно создать угрозу всему городу. Затопления, разрушение зданий и сооружений гидроударом... А по описанию нападавших — они очень похожи на лучших друзей нашей Евгении.

– Молодцы, отразили террористическую атаку.
– Сказал маршал в вокс.- Шауфель прием окончил.

– Служим Империуму!
– Бодро рявкнул в эфир энфорсер с той стороны и рация затихла.

Учасники беседы вновь повернулись к Евгении.

– Продолжим.
– Кивнула ей страйк-коммандер.
– Как вы на этом летающем одре собирались взлетать с поляны и садиться в лесу да еще и не перепугав полгорода шумом?

– Н-нормально оно взлетает. И летит, б-бесшумно...- Ответила та.
– А про электростанцию — не знаааааю....
– Добавила она.

С данными визуального осмотра леталки это никак не билось. Но технический то мы не проводили...

– Моя госпожа, с Вашего позволения повторно осмотрю летательный аппарат.
– Слегка поклонился я. Командир чуть кивнула, и я метнулся обратно к полянке.

Там уже суетились криминалисты, с краю тарахтел генератор, холодным светом заливали полянку лучи переносных прожекторов. Один из эскулапов, ошарашенно копавшийся в потрохах дохлой тушки производства госпожи страйк-коммандера, заметив меня, отрвался от тела и довольно бодро потопал в мою сторону, экспрессивно размахивая руками.