– Понимаешь, формально он нам отвечает по делу.
– Задумчиво ответила Кадис.
– Нужны правильные вопросы...
– И снова обернулась к шестеренке.
– Вы сталкивались с явлениями, которые бы могли говорить о том, что такой...техноеретик, с точки зрения омниссианства, существует?

Краснорясый покрутил носом, воздел неаугментический глаз горе, поигра ицом и в конце концов выдал.

– Самое близкое что я могу припомнить — это вторжение неизвестных лиц в радиовещание. И то я не уверен, что человек способный собрать вокс — кастер точно способен и ориентироваться в технологиях метрополитена. Это не сопоставимые величины.

– А как вышло, что в этом мире многие люди, не относящиеся к культу Бога-Машины, владеют таинствами достаточно, чтобы собрать радиоприемник?
– Поинтересовался Борис.

– Влияние последователей Омниссии здесь преступно мало.
– Недовольно ответил технодьякон.
– Однако лично я с этим ничего сделать не могу. Будь моя воля, сюда бы уже прибыли части флота Эксплорации и навели бы должный порядок. Но, сами понимаете, это было бы нарушением договоренностей с....внутренних договоренностей Империума.

– Но ведь раньше все было иначе?

– Раньше говорят и трава была зеленее и женщины...покорнее.

– Камеры на станциях захватывают въезд — выезд состава?
– Поменяла тему страйк-коммандер?

– Да.

– Тогда мы бы хотели отсмотреть эти записи.

– Записи переданы в полицию. Вместе с инфокристаллами.

– Доступ к органам управления вагона полагаю закрыт. Нужен ли специальный инструмент, чтобы до них добраться или в принципе можно взломать грубой силой?

Шестеренку перекосило, он пару раз дернул плечами, но сознался.

– Да, это возможно. Достаточно простейшего рычага, вроде лома.

– А не мог ли кто-то из служителей Омниссии, будучи введенным в заблуждение, сделать это?

– А потом не выходя из заблуждения почистить логи?
– Опять заерничал краснорясый.

– Если он делал это вручную, то логов не осталось. Правильно?
– Сладким голосом поинтересовалась Кадис.

– Логично.
– Неохотно ответил тот.
– При всем желании я не могу лично поручится за моральный облик каждого из послушников. Однако, это совершенно не соответствует правилам обращения с техникой, и даже самый тупой технопослушник не должен был так поступать.

– Кто наиболее вероятный кандидат?

– Техники станций, распологающиеся по обе стороны интересующего вас трезка. В теории.

– Понятно. И последний вопрос, какой департамент занимался поддержкой инфосети?

– Не наш.
– Прямо как Фабрикатор — Очевидность ответил Сайрус.
– Боюсь эти специалисты давно и полностью покинули планету. Техника и сервера были вывезены.

– Привирает.
– Немедля заметил я на глоссии.

– Ну зачем же так откровенно врать?
– Отечески поинтересовался Борис.

– Это внутренние дела Адептус Механикус.
– Отрезал технодьякон.
– У нас своя вертикаль власти и ряд вопросов решается исключительно внутри Адептуса.

– То есть можно сделать вывод, что наличествуют некие техноотступники и вы их покрываете.

– Вы передергиваете мои слова.
– Возмущенно заявил Сайрус, встопорщив дендриты как возмущенный ёж — иголки.
– Побойтесь Омниссии!

– Тогда конкретный вопрос. Где мы можем найти архивы департамента, занимавшегося поддержанием инфосети.

Краснорясый поджал губы, гордо выпрямился и заявил.

– Я отказываюсь отвечать на вопросы не относящиеся к делу!

– Хорошо.
– Снова перехватила инициативу Кадис.
– Вагоны для работников конкретного предприятия это нормальная практика или особенность конкретного предприятия? Есть ли такие вагоны у других?

– Нет, только у швейной фабрики.
– В этот раз ответ прозвучал без раздумий.
– Руководство фабрики настояло.

– Надо будет уточнить в полиции, обращалось ли руководство фабрики по вопросу массовой пропажи швей.
– Задумчиво сказала страйк-коммандер.
– Двигаемся дальше.

Мы откланялись, к вящему удовольствию нашего собеседника.

Полицейские, побеспокоенные через вокс, сообщили, что заявление поступило, работодатель связывал их невыход с остановкой метро и очень интересовался доколе.

– Отдельно меня удивляет вот что. Оккультные символы, которыми расписан вагон достаточно сложны и требуют серьезного времени на правильное начертание. Как швеи с утра не заметили это оригинальное граффити — совершенно непонятно. И покрыть символы кровью тоже дело небыстрое. Так что в то, что могли успеть, да еще и быстро и правильно, расписать вагон прямо со швеями внутри я просто не поверю. Ладно за ночь. Ну хотя бы часа за четыре...