— Я понимаю. — Арина опустила голову. — Но, прошу, дай мне время. Хотя бы неделю, пока затихнет шум.

— Арина…

— Лучше бы я сразу умерла, — всхлипнула она. — Это просто длительная погибель. Меня все равно отыщут и казнят.

И залилась слезами. Я подошел и неловко обнял её за плечи.

— Не надо плакать, все будет хорошо, — обещал ей. — Поживешь здесь, шум утихнет, жизнь войдет в колею. Через месяц о тебе уже никто и не вспомнит.

— Так мне можно пожить здесь?

Я чувствовал, что пожалею, но ответил:

— Да.

Чтобы поскорее сбежать, подхватил коромысло и отправился за водой. И никак не ожидал, что услышу шаги за спиной. Обернулся. Арина потупила взгляд.

— Я помогу, — сказала тихо.

— Спасибо, я справлюсь сам.

— Тогда просто пойду с тобой. Мне страшно оставаться одной. Хельга ушла куда-то рано утром, а твоя избушка… Прости, но она слишком напоминает избушку Бабы Яги.

Так хотелось воскликнуть: «Это и есть жилище Бабы Яги, глупая!», но я промолчал. Пусть думает, что хочет.

— Ладно, идем.

Всю дорогу Арина молчала, только наклонялась иногда, чтобы сорвать тот или иной цветок, и вскоре у неё в руках был огромный букет. Девчонка вдыхала аромат цветов и казалась абсолютно счастливой. Как мало иногда нам нужно для счастья!

Мы вышли на поляну с живой и мертвой водой, вот только оба источника куда-то подевались. Не показываются чужачке? Вместо них по камешкам бежал узкий, но бурный ручеек. Ариша наклонилась, набрала полные пригоршни воды и выпила.

— Вкусная, только зубы ломит, — улыбнулась мне.

А у меня по спине запоздало пробежал холодок. А если бы это оказалась мертвая вода? Что тогда? Но Арина казалась здоровой и довольной. Пока я набирал ведра, она успела сплести венок, надела его на голову и как никогда напоминала лесную фею или какую-нибудь дриаду.

— Нравится? — спросила, повертевшись на месте.

— Тебе к лицу.

Я залюбовался тонким станом, длинными рыжими волосами, сейчас мягкими волнами спадавшими на плечи. Арина казалась на этой поляне более своей, чем я сам. И снова кольнуло понимание, что сказочный мир остается для меня чужим, несмотря на то, что я начинал врастать в него корнями.

— Идем, нам пора.

Я подхватил коромысло, а Арина рассмеялась и надела венок мне на голову. Я звонко чхнул и едва не пролил воду.

— Прости.

Ариша снова засмеялась, и мне тоже стало весело. Что за глупости, в самом деле? Я прожил здесь уже месяц, у меня появились друзья — а я считал Ваську и Русика друзьями. Так о чем грустить? Через одиннадцать месяцев я в любом случае вернусь домой, а пока что можно насладиться местными чудесами.

В избушку я возвращался совсем в другом настроении. Русик и Васька уже поджидали нас. Ворон сидел на крыше избы, а кот умывался на крылечке. Из избушки пахло так вкусно, что заурчал живот. Я покраснел, а Арина улыбнулась.

— Завтрак готов, — сообщила Хельга, появляясь на пороге.

Я вошел в избу, а вот Арина топталась у порога.

— Проходи, — махнул ей. — Не стесняйся.

Хельга постаралась на славу. Её мясные пироги ел даже ворон, позабыв о вражде. Затем девушки устроили грандиозную стирку, и я измучился таскать воду. Хорошо хоть у меня была ступа. Я оставлял её за деревьями, чтобы Арина не видела, но только глупышка не поняла бы, что возвращаюсь слишком быстро. Впрочем, вопросов Арина не задавала, будто всё шло так, как должно. И лишь поздно вечером я смог поговорить с Хельгой без лишних ушей. Арина уже легла, и я позвал чародейку учить меня магии. Для занятий мы выбрали всё ту же поляну с живой и мертвой водой. В отличие от Арины, Хельге источники показались. Мы напились живой воды, а чародейка для чего-то набрала в крохотные бутылочки и ту, и другую воду. Я помнил, что в сказках их часто использовали вместе, но для чего?

— Тебе удалось что-то узнать в городе?

Этот вопрос вертелся на кончике языка еще со вчерашнего дня.

— Там видели похожего человека. — Хельга склонила голову, а в её глазах вспыхнули колдовские искры. — Вот только никто не знает, кто он, откуда пришел и куда двинулся дальше.

— И где же его искать?

— Если бы я знала, Венислав. Всё слишком сложно и муторно. Но доверять нельзя никому, помни. А теперь вернемся к магии.

Да, вернемся. Уже было за полночь, когда у меня в руках расцвела настоящая ромашка. Я смотрел на неё и не мог поверить, что сам создал это чудо.

— Вот видишь, при должном усердии всё возможно, — улыбалась моя наставница. — А теперь идем домой, Венислав. Васька и Русик уже тревожатся.

— Кстати, о Руславе… — Я остановился на миг. — Скажи, есть шанс, что вы простите друг друга?

— Шанс есть всегда, — грустно ответила Хельга. — Но все ли могут им воспользоваться? Ты бы сумел простить воронье обличие?

— Не знаю, — признался честно.

— Вот и я не знаю, Веник. Но понимаю, как мы оба были глупы. А теперь что делать? Я не могу ему помочь, даже если захочу, а он никогда не простит.