И Кощей ударил по струнам:

— Однажды я влюбился в даму,

И наплевать, что я женат…

— Ты женат? — уставился на Кощея.

— Уже лет триста как, — ответил он и поморщился. — Так о чем это я?

— Знаешь, мы, наверное, пойдем, — вмешался Руслав.

— Вот неблагодарные, — нахмурился Кощей и снова ударил по струнам. — Эй, Веник.

— Что? — Я остановился уже на пороге.

— Подскажи рифму к слову «водоросль».

— Поросль, — вместо меня ответил Русик и вытолкал меня за дверь. Неужели Арина правда сама ушла? Но почему? Она ведь месяц жила с нами. Зачем? Следила? Или…

Догадка кольнула сердце. А если Арина связана с Черновеем? И она отвлекала нас, пока он плел какой-то свой план? Вполне может быть. Это я дурак, дал развесить лапшу на собственных ушах. Влюбился, вот и все. Повелся на симпатичное личико.

— Веник? — тихо позвала Хельга. — Все в порядке?

— Нет, — отрывисто ответил я. — Совсем не в порядке, Хельга. Идем домой, быстро.

Нас никто не задерживал, только в спину летело Кощеево пение. Даже мост перестал плеваться пламенем, а казался прочным и надежным. Вот только у моста Хельга остановилась и с грустью взглянула на Руслава. Тот хмурился.

— Идем уже, — поторопил её.

— Хорошо. — Она протянула руку и коснулась его щеки, а затем привстала на цыпочки и осторожно поцеловала в уголок губ. — Идем.

Краснеющий Руслав — то еще зрелище. Его спасло только то, что пять минут спустя он снова стал вороном и взмыл в небеса. Мы на ступе быстро его догнали, а стоило приземлиться на поляне перед избой, я бросился внутрь.

Что это с ним? — удивленно спросил Васька у приятеля.

— Жаждет убедиться в женском ковар-рстве, — ответил тот, а я уже переворачивал избушку вверх дном. Зеркало на месте, я уже к нему обращался, когда искал Арину. Клубки, зелья. Всё стоит там, где стояло. Осталась только одна догадка. Я открыл тайник, в котором лежала волшебная книга. Увы, он был пуст

— Книги нет, — сообщил я, тяжело присаживаясь на крыльцо.

— Какой книги? — спросила Хельга.

— Колдовской, оставленной Бабой Ягой. Пока тут была Арина, я её не доставал, но ты сама слышала, Кощей посоветовал проверить, не пропало ли чего. Так вот, книги на месте нет.

— Катастрофа!

Васька упал на землю, задрал вверх все четыре лапы и притворился мертвым, выражая весь ужас случившегося, а Руслав раскатисто каркнул.

— Я не знаю, что делать, — сказал друзьям. — До последнего верил, что Арину похитили, а оказалось, что похитительница — это она. Вы были правы.

— Увы, мы часто пр-равы тогда, когда меньше всего этого желаем, — ответил Русик. — Книгу надо найти, но кажется мне, что она в р-руках Черновея.

Я был согласен с вороном, разбит и совершенно растерян. В сердце будто вогнали нож и раз за разом проворачивали, а я пытался понять, что теперь делать: и с пропавшей книгой, и со своей жизнью, и с любовью. Потому что Арина за этот месяц заняла плотное место в моем сердце. Можно было, конечно, начать придумывать оправдания. Например, что её заставили или угрожали. Но я понимал, что вероятность этого ничтожно мала.

То, что мы спасли её на площади, было случайностью, вот только теперь я думал, что она вполне могла кого-то убить, раз с такой легкостью обманула не только меня, но и Хельгу, Ваську, и даже Руслава, с его-то недоверием к женскому полу.

— Не грусти. — Васька прыгнул мне на колени, замурлыкал, подставляя шею. — Боюсь, что найдется Арина, и очень скоро. А в любви мы часто ошибаемся, Веник. Вот была у меня одна Мурка, глазищи зеленые, хвост трубой. Я её ждал терпеливо. Ах, какие у нас были ночи! А потом увидел с серым полосатым бандитом. Вся жизнь коту под хвост. Эх…

Да, у каждого своя заноза в сердце. Вон о Руславе и Хельге даже говорить не приходится. И только у моста, подумав, что Русик погиб, Хельга выдала свои истинные чувства. Да и Руслав сделал хотя бы шаг навстречу.

— Все в порядке, — сказал Ваське. — Прожил ведь этот месяц без книги, проживу и еще. Жаль, много знаний утеряно. Но важнее саму Ягу найти, а поиски наши застряли в мертвой точке.

— Увы, — вздохнул кот совсем по-человечески. — Но все равно не надо грустить. Утро вечера мудренее. Завтра покажется, что все не так страшно. А теперь давай поедим мяска, от него на душе теплеет.

У меня от мяска на душе не теплело, но я решил поддержать кота. К нам присоединились Хельга с Руславом, мы сначала перекусили, затем рискнули выпить по рюмке мухоморовой настойки, и я лег спать, несмотря на то, что солнце только клонилось к закату.

Наверное, из-за этого мне приснился странный сон. Молодая женщина в темно-красном платье протягивала руки.

— Упустил книгу, внучек! — вдруг грозно сказала она, а я смотрел в карие глаза и чувствовал себя бесполезным.

— Упустил, — ответил ей.