— Привет, филонщик, — подмигнув Артёму, прячу глаза, уткнувшись взглядом в чашку с кофе. — И где носило нашего босса, пока девочки пахали как пчёлки?

Остановившись сбоку от меня, Артём упирается бёдрами в металлические поручни. Руки скрещены на груди. На меня смотрит как-то задумчиво. Мне ещё больше неловко.

— Что? Что ты так на меня загадочно смотришь?

— Анастасия Александровна, а была ли ты когда-нибудь в Стамбуле?

— Нет, а что?

Ухмыльнувшись, Артём тянется к карману своих модных брюк, чтоб уже через мгновение достать оттуда айкос и тоже закурить.

— Ну блин… Артём, что за интрига?

Выпустив в сторону серую струю пара, босс начинает улыбаться.

— Контракт заключил с турками. Покатаемся в сентябре.

— Ты сейчас серьёзно? — округляю глаза, он сейчас шутит или же нет?

— Ага. Фирма за всё платит. Поедешь вместе с девочками.

Погрузившись в недолгий ступор, осмысливаю слова Артёма. Я работаю в модельном агентстве уже почти год и это первый раз, когда меня зовут вместе с девочками. Обычно модели ездят за границу без меня.

— У меня нет загранпаспорта, — с грустью в голосе выдаю я.

— Не проблема, сделаем, Насть.

— Угу.

Легко толкнув меня плечом, Артём спрашивает, мол, чего я такая грустная. А я и сама не знаю. После свадьбы Лёхи во мне будто что-то надломилось. Виной тому Потоцкий. Я будто откатилась назад, когда постоянно прокручивала в своей голове картинки из прошлого, жила ими. Меня жутко бесит это депрессивное состояние, оно нереально ухудшает качество моей привычной жизни.

— Я рада, Артём. Просто задумалась о своём.

— Я так и понял. Ладно, идём посмотрим, что ты там сегодня наснимала.

— Э-м-м… Ну, идём.

Открыв передо мной дверь, Артём отходит в сторону. По очереди выходим с балкона.

Сев на стул, правой рукой управляю компьютерной мышкой. Нахожу папку с файлами. Остановившись за моей спиной, Артём устраивает руки по бокам от меня, упёршись ладонями в спинку стула. От этой близости по телу проходит ещё одна волна дрожи, но я делаю вид, что всё ок.

Завершив просмотр фотосессии, Артём, как обычно, хвалит меня, говорит, что я умница и в таком духе. Ничего необычного между нами не происходит, но сердце всё равно стучит волнительно.

— Эта последняя съёмка на сегодня? — спрашивает Артём.

— Да, — отвечаю, завершая работу компьютера.

— Я в твой район еду, могу подвезти домой.

— А я не собираюсь домой, у меня ещё сегодня работа.

Артём хмурится.

— Ты ещё не устала, Насть? Пашешь как проклятая.

Натянуто улыбаюсь. Артём так всегда говорит, но я менять ничего не собираюсь. Платит он мне даже больше, чем прилично. Но чтобы закрыть свои кредиты, помогать родителям и жить на широкую ногу, как я привыкла, мне приходится в свободное от основной работы время проводить фотосессии. Артём, естественно, про них знает.

— Бессмертные пони не устают.

— Мужика тебе надо, а не вкалывать наравне с мужиками.

— Ой только не надо сейчас читать мне эти лекции, — продолжаю натянуто улыбаться, не люблю, когда мне в душу лезут со своими грязными тапками.

— На феминистку ты непохожа.

— А я никогда и не боролась за равноправие.

— Хм… Интересная ты. Ладно, ещё как-нибудь обсудим этот момент.

На запланированную съёмку прихожу немного заранее, как обычно. Здороваюсь с сотрудниками фотостудии, оплачиваю аренду съёмочного павильона. Здесь меня хорошо знают почти как свою. Предлагают выпить кофе, но я отказываюсь — во мне его и так уже хоть отбавляй. Говорят, кофеин бодрит, но со мной это больше не работает. Хроническая усталость и плотный график истощили меня донельзя, но я не сдаюсь. Я же упёртая как баран.

Настраиваюсь на рабочий процесс.

Отрегулировав комфортную температуру кондиционера, снимаю с себя рубашку и остаюсь в одном топе. Когда я скачу возле клиента как кенгуру, мне очень жарко. А сегодня — так тем более, август выдался чересчур жарким.

Синхронизирую фотоаппарат с импульсным светом, настраиваю баланс белого, чтоб облегчить себе постобработку. Делаю пробный снимок и слышу приближающиеся шаги. В комнате открывается дверь. Я только голову успеваю повернуть.

Секунда. Две. Три…

Взглядом прохожусь от начищенных до блеска туфель и вверх иду по стройным, длинным ногам.

Если меня кто-нибудь спросит, что такое удар под дых, то я, не задумываясь, отвечу: это когда ты охуела в прямом смысле слова.

Я смотрю на Потоцкого, а он на меня. Приближается шаг за шагом. Улыбается.

Блядь… Как он может улыбаться в такой момент? Я ни жива, ни мертва. Белее мела моё лицо. А пальцы сжимаются в кулаках. Злость. Шок. Не понимаю, что правильно чувствовать в этот момент. Впрочем, я же совсем неправильная и эмоции у меня всегда неподходящие, сменяют друг друга за секунду.