Накрываю стол. Чёрное матовое стекло. Бокалы на тонких ножках для вина. И столовые приборы, которые я натёрла до такой степени, что можно в них увидеть своё отражение.

К восьми часам вечера у меня всё готово. Накручивая на палец длинный локон волос, я кусаю щеку изнутри и прислушиваюсь к звукам.

Когда на входной двери проворачивается замок, моё сердце делает кульбит — на радостях, конечно же. Я поднимаюсь со стула и иду в коридор.

Застав Потоцкого врасплох, ничего не объясняю и льну в его объятия. Обнимаю крепко за плечи, губами тянусь к губам. Целую жадно. Взасос.

— Насть, — смеётся, прервав поцелуй. Немного отдаляет меня от себя, чтоб взглядом пройтись по мне мы сверху вниз и обратно. — Решила сделать мне сюрприз?

— Ты не рад?

Заметив смену в моём настроении, тянет за запястье на себя. Прижав к своей груди, пятернёй зарывается в моих волосах на затылке. Целует в макушку.

Я слышу как быстро и громко стучит его сердце. Моё сейчас бьётся с ним в унисон.

— Я очень рад, что ты приехала. Но стоило мне об этом сказать, я бы тебя обязательно встретил.

— Значит, не злишься?

Коротко усмехается.

— Ну какой тут злиться, Насть? Я счастлив.

Молчу, что приехала навсегда. После ужина я обязательно ему скажу, что наконец-то готова к переменам.

— Рада, что ты не сменил замок. Признавайся, Потоцкий, меня ждал?

— Ждал, — улыбнувшись, кончиком носа касается моего носа, а у меня мурашки по коже от этой близости.

Он реально меня ждал или просто сказал то, что я хотела услышать? Впрочем, любой из двух вариантов мне подходит.

Отвлёкшись, Данил скашивает взгляд в сторону кухни.

— Пахнет вкусно. Ты приготовила ужин?

Киваю в ответ:

— Так что переодевайся и спускайся к столу.

Оторвав моё тело от пола, Потоцкий кружит меня в воздухе. Хватаюсь руками за его плечи и громко смеюсь, пока он резко не останавливается. Смотрит на меня снизу вверх изучающим взглядом. У нас всё так идеально, что я боюсь сглазить. Пусть этот счастливый момент никогда не заканчивается.

— Насть…

— Да?

— Я пиздец как счастлив сейчас.

Его признания отзываются в моём сердце чередой быстрых ударов. Обхватив его лицо обеими ладонями, сосредотачиваю взгляд на любимых губах. Хочется сказать ему, что я тоже безумно счастлива сейчас. Но вместо этого я лёгким поцелуем покрываю его губы и на выдохе шепчу:

— Я люблю тебя, Потоцкий. Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю.

Он молчит лишь мгновение, а мне совсем нестрашно услышать его ответ. Пусть говорит что угодно. Моё сердце всё чувствует без лишних слов. У нас взаимное притяжение.

— Мне башку от тебя сносит, Настя, — его голос немного вибрирует. — Если это и есть любовь, то я походу тоже в тебя влюбился.

Ресницы дрожат, глаза становятся влажными. Чувствую, как мне не хватает воздуха. Признания Данила сражают меня наповал. О таком я вряд ли могла мечтать, точнее, я запрещала себе жить в розовых очках, искренне считая, что люди не меняются. Получается, ошибалась… Но про это я вряд ли сейчас способна думать.

Он отпускает меня на пол, но обнимать за талию не перестаёт. Мы оба молчим и я ловлю себя на мысли, что мне, как и раньше, по кайфу с ним просто молчать. А Потоцкий и раньше особо не выделялся болтливостью.

До ужина так и не доходит. Мы слишком долго не виделись, соскучились друг по другу, как и по близости наших тел. К чёрту романтический ужин и декоративные свечи на столе, которые я, к счастью, не додумалась зажечь заранее.

Не прекращая целоваться, в спешке раздеваем друг друга.

Пуговицы на его рубашке с трудом продеваются в петли, а я жутко нетерпеливая вырываю несколько пуговиц вместе с нитками. Хлопковая ткань мнётся под моим натиском и падает на пол.

Припав губами к сильному плечу, кончиком языка веду по коже. Запах одеколона вперемежку с запахом его тела действуют на меня как мощный афродизиак. С каждой секундной пружина внизу моего живота становится всё туже. Хочется поскорее почувствовать член Данила внутри себя, чтоб улететь в настоящий космос.

Моё платье падает на пол следом за его рубашкой. Я ловлю на себе голодный взгляд Данила и мысленно радуюсь, что успела заранее принять душ — как чувствовала, что наша встреча начнётся не с ужина, а десерта.

— Поцелуй меня… там, — командую я, опустив ладонь на сильное плечо Потоцкого.

Ухмыльнувшись, Данил опускается передо мной на колени. По-хозяйски кладёт руки на мою пятую точку, сжимает немного, отчего из меня вырывается тихий писк. И тянет на себя.

Внимательно рассматривает мои ажурные трусики, а затем поддевает пальцами резинку и стягивает стринги по ногам вниз. Я развожу ноги пошире, руками упираюсь в его плечи и когда его язык касается влажных складочек, закрываю глаза.