— Настя, я жрать хочу. Если в ближайший час во мне не окажется куска мяса, придётся съесть тебя. Поехали, перекусим где-то.

— А я предлагала позавтракать дома. Какой-то ты неэкономный, — подмигнув, прячу распечатанные пригласительные в свою сумку. — Тут недалеко есть неплохое кафе. Идём, мой голодный и ненасытный волк, пока одна бедная Настя не стала кому-то обедом.

— Экономная ты моя, — шлёпнув меня по заднице, направляет к выходу.

Тихонько смеюсь. Он такой милый, когда не пытается казаться тем, кто вертит эту планету. Сейчас Потоцкий настоящий: без замашек на властность и этих дурацких понтов. Кажется, я счастлива по-настоящему.

Кафе расположено в двухстах метрах от копицентра. Под недовольное бурчание Потоцкого, мол, можно было проехать на машине, я веду нас к торговому центру с ощущением, что моё приподнятое настроение ничто не способно испортить.

Оказавшись в кафе, где была не единожды, я выбираю любимый столик с диванчиком. Пока Данил листает меню, я достаю из сумки коробку с кольцами и фоткаю эту прелесть на свой телефон. Выбрав лучший снимок, добавляю красивый фильтр и думаю над подписью.

«Лучше поздно, чем никогда. Спустя одиннадцать лет я таки угоню его фамилию», — печатаю на телефоне, жму на кнопку «опубликовать».

Довольная собой, откладываю телефон в сторону. Откинувшись на спинку дивана, наблюдаю за голодным взглядом Потоцкого, которым он блуждает по глянцевым страницам меню. Сердце наполнено радостью. Неделю вместе, а я уже не представляю себя без него. Кажется, что и не было этого года, прожитого друг от друга вдали. Не было моей глубокой депрессии и ощущения крайней безнадёжности.

Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, Данил отрывает глаза от меню. На меня смотрит, улыбаясь уголками губ. Счастливый момент прерывает официант, только что подошедший к нашему столику. Данил отвлекается сделать заказ, а я замечаю загорающийся экран мобильного. Беру в руки телефон, просматриваю лайки и комментарии к последнему посту в «Инсте». Поздравления от знакомых и общих друзей вызывают во мне очередную улыбку.

Только успеваю ответить на комментарии, как на телефон поступает звонок от Светы.

— Насть, это правда? Вы с Данилом решили пожениться? — без приветствия подруга забрасывает меня вопросами.

— Правда.

На том конце провода слышится радостный визг:

— С ума сойти! А-а-а… какая же охранительная новость, Настя! А свадьба когда? Вы хоть нас позовёте на это событие века?

— Свадьба двадцать первого октября. Свет, конечно, мы всех вас позовём. Куда же без вас?!

— Ну смотрите, только попробуйте не позвать — мы тогда сами припрёмся, — смеётся Светлана, а я так и представляю её шок, когда она увидела в Инсте мой последний пост. — Как классно всё-таки! Сейчас позвоню Жене и расскажу, что у вас будет свадьба. Вот он будет в шоке.

Я слушаю восхищения Светланы, и сама представляю выражение лиц всех наших друзей. Они точно охренеют. Такого от нас они точно не ожидали в ближайшем будущем.

— Наговорилась? — спрашивает Потоцкий, когда я откладываю телефон в сторону.

— Света звонила.

— Я понял.

— В гости приглашала на этих выходных. Поедем?

— А ты хочешь? — в ответ пожимаю плечами. — Ну когда решишь, что этого хочешь, то поедем, Насть.

— Может, сначала к моим родителям съездим, например, в эту субботу?

Это впервые, когда я заговорила о моих родителях. Знаю, Данил ни за что не откажется, но всё-таки спросить обязана. Волнуюсь жутко. Боюсь этого момента и жду с замиранием сердца. Родители никак не изменят моего решения, но вот как они примут будущего зятя — тот ещё вопрос. Я сама не знаю: чего ожидать от близких мне людей, вдруг они выскажут своё откровенное «фе», что тогда подумает Данил?

— Обязательно, — ухмыляется Потоцкий, за руку меня берёт: — Давно хотел с ними познакомиться и поблагодарить за дочь, которую они родили и воспитали.

Убрав с плеча руку Данила, сонными глазами смотрю на будильник, что на прикроватной тумбочке.

А-а-а… Десять утра!

— Дань, просыпайся. Мы проспали, — тормошу Потоцкого, а он так крепко спит — никак не сдвинуть эту скалу с места. — Ну, просыпайся же.

Пока я пытаюсь разбудить Данила, толкая его в плечо и забирая плед, Потоцкий бурчит что-то под нос неразборчиво. В один миг распахивает глаза, и меня всю сковывает, навалившись сверху и подмяв под себя.

— Доброе утро, — упираясь на руках, согнутых в локтях, он разглядывает меня сверху.

— Совсем не доброе. Мы проспали, — отдув упавшую на лицо прядь волос, киваю в сторону будильника: — Если мы не выедем в ближайшие тридцать минут, то будет иметь дело с моей обиженной мамой, а ты даже не представляешь, что это такое.

Игнорируя недовольства, Данил впечатывается в мои губы. Целует с напором, заставляя меня разжать челюсти, открыть рот и впустить в себя его язык.

Закрыв глаза, я отдаюсь этой страсти, забив болт на свои же принципы. Ненавижу опаздывать, как и терпеть не могу тех, кто не дружит с временем. Но с появлением в моей жизни Потоцкого всё как-то ушло на второй план. Рядом с ним я становлюсь другой. Я меняюсь, и меня это ничуть не раздражает. Наверное, это и есть тот конфетно-букетный период в начале отношений. Забавно, что у нас с Данилом уже случается трижды.