Переступив порог дома, прислоняюсь спиной к стене и несколько секунд даю своему сердцу перестать биться как сумасшедшему. Эмоции на разрыв, как и всегда происходит, когда я оказываюсь дома. Родные стены навевают на меня бурю воспоминаний, картинки оживают в голове в хаотичном порядке без календарной очерёдности: юность, детство, молодость, да всё подряд. Этот дом слишком много хранит в себе, как хорошего, так и не очень, но от этого я меньше любить его никогда не стану.

— Дети, проходите. Не стойте на пороге, — командует мама, как и всегда.

Переглянувшись с Данилом, идём вглубь дома. В коридоре сворачиваем налево, я тяну мужа в ванную комнату помыть руки. Данил с игривым настроением сегодня, как только захлопывается за нами дверь, он прижимает меня к стене. Руки запускает под свитер, касается голой кожи ладонями, вызывая во мне то ли смешок, то ли писк со смехом. И целует страстно, языком толкается в рот, бёдрами упирается в мои бёдра. Даже через слой одежды я чувствую его эрекцию, поддаюсь вперёд и выдыхаю ему в рот тихий стон, когда его ловкие пальцы ныряют в чашечку лифчика и дразнят мой сосок.

Понимая, что мы с мужем заходим слишком далеко и если сейчас не остановимся, то точно займёмся сексом прямо в ванной комнате, я упираюсь ладонями в грудь Данила.

Глаза прикрыты, дыхание сбитое.

— Дань, нам надо остановиться, — на выдохе шепчу, а он прижимается губами к моей шее, кожу приятно покалывает от его двухдневной щетины на лице.

Поцеловав меня напоследок, Данил поправляет мой задравшийся до живота свитер. Смотрит пристально и неотрывно. Глаза в глаза.

— Что у тебя случилось? — вдруг спрашивает, а я уже думала, что он забыл о том разговоре перед поездкой к моим родителям. — Болит что-то?

— Нет.

Упрямо качаю головой, взгляд отвожу в сторону. Не хочу видеть его глаза, когда буду обо всём рассказывать. Обо всём — это преувеличено, конечно же. Обойдёмся без подробностей.

— У меня задержка неделю, сегодня я сделала тест на беременность, а он оказался отрицательным.

— Ты поэтому расстроилась? — киваю в ответ, а муж меня обнимает: — Иди сюда.

Уткнувшись носом в его плечо, ноздрями втягиваю любимый запах. Мелкая дрожь бежит по позвонкам. Не хочу, чтоб он меня жалел и говорил, что я зря парюсь. Пусть лучше молчит сейчас, мне так спокойнее, что ли.

Он и правда молчит, хотя я его об этом не просила. Простояв обнявшись пару минут, мы выходим с Данилом из ванной, крепко держась за руки и переплетая наши пальцы в замок.

В зале нас уже все заждались, сидят за накрытым столом, взгляды устремлены в телевизор.

Тридцать первое декабря. До Нового года ещё остаётся десять часов, а у меня уже желание встретить его и завалиться спать.

— Ну что, наливай, Александр, — обращается мама к отцу.

А я достаю из большого пакета подарки и вручаю родителям.

— Мам, Катя с мужем и Костиком не приедут? — спрашиваю я, глядя на подарки, которые приготовила специально для них.

— Они позже будут, сама подаришь.

Разлив по бокалам шампанское, папа поглядывает в сторону мамы, мол, давай говори, ты же у нас самая красноречивая из нас двоих.

Данил сегодня не пьёт, потому что за рулём. А решаю выпить немного — не больше одного бокала, чтоб не вызывать у родителей лишних вопросов.

Посиделки с родителями проходят в спокойной и комфортной обстановке. Но через пару часов за окном начинает снежить и это меня напрягает. Предлагаю Данилу выехать немного раньше, чем мы планировали — боюсь, что дорогу может замести, ведь обещали, по прогнозу погоды, снежные заносы. К счастью, родители относятся с пониманием и даже не отговаривают нас остаться у них с ночёвкой.

Так и не дождавшись младшей сестры и её семьи, передаю подарки маме.

Уже перед двором, когда я прощаюсь с родителями, мама гладит меня по спине и шепчет:

— Пусть в Новом году сбудутся все твои мечты. Я к тёте Любе недавно ходила, она на картах мне погадала, сказала, что видит у тебя ребёночка в следующем году. Сыночек родится.

— Мам, — вздыхаю, не хочу быть резкой в высказываниях, но мама же должна помнить, как я отношусь к этим всем гаданиям.

— Настенька, не серчай. Я только один разок погадала, больше не буду.

Смотрю на маму с натянутой улыбкой. Обижаться на неё точно не могу, но и промолчать — тоже. Не от бога все эти гадания, не верю я в них.

— Не ходи к тёте Любе гадать, лучше помолись обо мне.

— Насть, что ты такое говоришь, доченька? Я и так о тебе постоянно молюсь. О тебе и о Кате каждый день прошу у бога милости и здоровья.

— Спасибо, люблю вас с папой.

Куранты бьют двенадцать раз. Затаив дыхание, я мысленно загадываю желание. Пусть всё получится.