Потоцкий вздыхает. Кажется, он уже догадался, о чём пойдёт речь дальше, но молчит. Ждёт, пока я выскажусь.

— Спасибо, что слушаешь, — продолжаю после недолгой паузы. — Так вот, мой любимый муж. Семья у нас с тобой не получается. Кто прав, а кто виноват — опустим этот момент. Главное, что наш брак оказался катализатором проблем, которые и так были, но они ускорились и обострились после нашей свадьбы. Я тебя очень люблю, Данил. Когда я сказала, что ненавижу, я не соврала. В тот момент ты больно ударил словами и я действительно ощутила к тебе что-то похожее на ненависть. Ты знаешь о моей непростой психике, я очень нуждаюсь в стойкой ремиссии, иначе всё может закончиться дуркой. Нет, я не поехала кукухой, как ты сказал, но на пути к этому. А я не хочу закончить свою жизнь в палате психиатрической больницы, я хочу жить полноценной жизнью, как обычные люди. Поэтому мной было принято следующее решение.

Напрягшись, Данил сжимает до побеления пальцев вилку. На меня смотрит исподлобья. А я делаю глубокий вдох и решаюсь к непростой, но необходимой фразе.

— Предлагаю пожить отдельно. Не знаю, сколько времени, но нам двоим нужно остыть и подумать, что делать дальше.

— Ты хочешь развестись? Поэтому сняла кольцо?

— Я не знаю пока, чего я именно хочу. Я знаю точно, что пока мы с тобой живём под одной крышей, то делаем друг другу больно. Я не хочу причинять тебе боль, не хочу её испытывать сама.

— Время не лечит, Настя, — не соглашается со мной Потоцкий.

— Не лечит, но позволяет взять тайм-аут для принятия важного решения. Ты просил включить меня мозги, а не эмоции. Поэтому я предложила тебе этот вариант. Нам нужно понять: сможем ли мы жить друг без друга. Да и надо ли нам всё это?

— Зачем тебе это понимать? Я же тебе говорил, что я без тебя не смог, поэтому после свадьбы Лёхи припёрся к тебе в столицу, предложил тебе замуж.

— Дань, мы опять возвращаемся к самому началу. Вначале я сказала, что мы не умеем с тобой друг друга слышать. Услышь меня сейчас, пожалуйста. Я хочу пройти курс терапии, мне нужна помощь специалистов, мне нужно время. А ещё мне нужно исключить провоцирующей фактор, то есть, тебя. Пока ты рядом я не смогу войти в ремиссию.

— Почему у меня сейчас такое ощущение, что ты мне пиздишь? Ты к тому Денису собралась или как?

— Господи, Данил… Ты ужасен в своей ревности. Я не собралась к Денису, я ни к кому не собралась. Я выбираю себя. Ради себя я хочу пожить пока отдельно. Мне нужно выйти из депрессивного состояния, потому что оно отравляет меня. У меня опускаются руки, нет сил жить дальше. Я не вру тебе. Всё по-честному, как ты любишь.

Данил

Не выдержав напряжения, встаю из-за стола. Приближаюсь к Насте, а она ресницами хлопает, испуганно смотря в мою сторону. Нет, я не собираюсь причинять ей физическую боль, просто внутри царапает очень.

Остановившись за спиной Насти, наклоняюсь и обеими руками обнимаю за плечи. Носом утыкаюсь в чувствительное место за ухом. Чувствую её дрожь, меня и самого сейчас колбасит.

— Прости меня, Настя. Когда я увидел тебя в квартире того мужика у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Я больше всего боялся именно этого. Боялся, что ты однажды устанешь от проблем и сбежишь к другому. Я знаю, что сейчас ты меня не обманываешь, но ничего не могу с собой поделать. Я ревную тебя, да. Так сильно, как никого и никогда не ревновал. Ещё тогда почти два года назад в ресторане на день рождения Лёхи, когда ты пришла вместе с тем додиком в тату.

— Его звали Саша, — подсказывает Настя.

— Да, точно. Никак не запомню, додик ему подходит больше. В общем, тогда я увидел, как вы целовались, и еле сдержался, чтоб не сломать твоему другу все рёбра. Насть, ты пойми, я тебя уже не отпущу. Когда надел обручальное кольцо на твой палец, то автоматически сделал своей. Ты Потоцкая, в свидетельстве о браке это написано.

— Но я не твоя собственность, Дань, — делает тщетную попытку высвободиться из моих объятий.

Круто развернув Настю вместе со стулом, опускаюсь напротив неё на колеи. За бёдра держу её крепко.

— Ты не моя собственность. Ты моя жена. Ты моя душа и сердце, Настя. Если ты плачешь, мне тоже становится больно. Не думай, что раз такой сухой и чёрствый, то ничего не чувствую. Мужикам тоже бывает больно, но они стараются держать это всё в себе. Мы ведь сильные мира сего, хули нам плакать? Я больше всех хочу, чтоб ты была счастлива. Я допускаю ошибки — не спорю, но не ошибается тот, кто ничего не делает. Просто ответь мне сейчас честно на один вопрос: да и или нет? Если бы мы познакомились сейчас, не знали друг друга раньше, и я сказал тебе: «Настя, у меня есть сын». Тебя бы это напугало? Да или нет, Настя? Ты бы дала шанс мужчине, у которого есть сын?

— К чему этот вопрос? Дань, при чём здесь это? Я сейчас не о сыне твоём говорила. Я говорила о нас, о себе. Я хочу прийти в себя, перестать испытывать стресс.

— Нет, Настя. Вопрос мой очень даже причём. Всё пошло под откос, когда ты узнала о Лере и её беременности. Ты вроде согласилась вместе со мной дождаться рождения ребёнка, а затем принять решение, что делать дальше. Но когда наступил момент принимать решение ты делаешь то, что делаешь. Сбегаешь, Настя, в очередной раз. Не набегалась ещё? Может, хватит, малая? Давай, как два взрослых человека, сейчас будем принимать решение раз и навсегда. Смотри, я ещё пока не знаю: отец я тому мальчику или нет. Если тебя пугает просто факт наличия у меня ребёнка, то лучше уйди навсегда. Брось меня. Если ты любишь, как и говорила, то давай вместе решим, как жить дальше. Для начала сделаем тест ДНК. Если он положительный — будем планировать нашу с тобой жизнь. От ребёнка я не откажусь, об этом я говорил тебе раньше. Но это не значит, что Лера станет моей второй женой. Тогда в машине ты больно ударила словами, сказав, что чувствуешь себя самозванкой. Насть, ты моя жена, а не она. Ты — единственная во всех планах и ей останешься, только не разрушай всё своими же руками. Я помню клятву, которую ты дала мне на свадьбе. Ты обещала быть мне верным другом. Разве твоя клятва ничего не значит?