Мы оба не могли бы быть более непохожими друг на друга. Настолько разные, что я мало что знаю о нем и уверен, что он может сказать то же самое обо мне.

Но в том, что мне известно, нет ничего хорошего. Он не зависает с плохой компанией... он и есть плохая компания. Его матери нет — не знаю, почему, — и он живет с отцом, у которого много денег. Не то чтобы обеспеченный человек был аномалией в этом городе, но его отец — бессердечный бизнесмен, и большинство людей в Блэк Хэллоузе его ненавидят. И небезосновательно.

Например, несколько лет назад на наш город обрушился мощный ураган, и любимое всеми кафе-мороженое сильно пострадало. А у владельца, мистера Мэннинга, милого человека лет восьмидесяти, не было денег на ремонт. Естественно, жители города объединились и организовали огромный сбор средств, чтобы помочь. Однако за несколько дней до того, как сбор должен был состояться, мистер Кинг вмешался и вручил мистеру Мэннингу чек. Старик был так благодарен, что, должно быть, не понял, какие бумаги подписал.

Через неделю отец Дэмиена снес кафе бульдозером и превратил его в спортзал.

И по сей день мужчина ни разу не посещал его. Он просто сделал это, чтобы позлить всех.

Яблоко от яблони недалеко падает, потому что большинство может сказать то же самое о Дэмиене.

Он выводит из себя многих людей.

Например, меня. Прямо сейчас.

Потому что я смотрю, как он прижимает мою девушку к стене сарая.

Наверное, мне следует остановить их, но почему-то я думаю только о том, как мы с Катриной лишились девственности десять месяцев назад.

Если бы это зависело от меня, мы бы сделали это раньше, но Катрина сказала, что хочет подождать. Она сказала, что она хорошая девочка и хочет убедиться, что я серьезно отношусь к ней, прежде чем мы перейдем на новый уровень.

Правда сейчас она не выглядит такой уж хорошей девочкой.

Ее ноги обхватывают его талию. Накладные ногти впиваются в его спину. А из ее шлюшьего рта вырываются дерзкие стоны, пока он трахает ее с такой силой, что сарай сотрясается.

Нет, она не хорошая девочка. Вернее... она никогда не была для меня такой хорошей девочкой.

— О Боже, — визжит Катрина, когда замечает меня.

Прислонившись к огромному сундуку с инструментами, я натянуто улыбаюсь ей: — Развлекаешься?

— Каин, я так... — она хлопает Дэмиена по плечу. — Прекрати. Здесь мой парень.

— Подожди, — рявкает Дэмиен, его толчки набирают скорость, — ты можешь вернуть ее через минуту, бро. Только сперва мне надо кончить.

Я засовываю руки в карманы.

— Все в порядке, бро. Не спеши.

Не спеши кончать в мою девушку, пока я стою здесь.

Глаза Катрины наполняются слезами: — Я так... — ее голос прерывается, а дыхание учащается.

Я предполагаю, это потому, что ее переполняют эмоции и угрызения совести за то, что она сделала.

Но это происходит до тех пор, пока ее голова не откидывается назад и она не стонет так громко, что может разбудить мертвого.

— О, Боже. Не останавливайся.

Наклонив голову в сторону, я смотрю вниз, туда, где соединяются их тела... где рука Дэмиена бренчит на ее пизде как на банджо.

Очевидно, то, что я застал их трахающимися, для него недостаточно. Ему нужно подсыпать соли на рану, чтобы я стал свидетелем того, как он трахает ее у меня на глазах.

Я скрежещу зубами. Этот придурок намеренно провоцирует меня.

И это работает, потому что мое самообладание похоже на резинку, готовую вот-вот порваться.

Никогда не показывай, как тебе трудно. Мудрость моего отца эхом отдается в моей голове. Ключ к выживанию в любом скандале — вести себя так, будто его нет.

И не будем забывать о его последних словах. Катрина выглядит немного распутной, сынок. Твоя будущая жена должна быть твоим аксессуаром, а не всех остальных.

Оказывается, мой отец был прав. Уверен, ему будет приятно услышать, как я признаю это, когда вернусь домой.

— Уже закончил? — выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

Толчок. — Еще, — толчок. — Один, — толчок. — Черт, вот так, — он вздрагивает. — Да, детка, сжимай свою пизду и дои меня.