Это также усиливает мое беспокойство, потому что напоминает мне, что я нахожусь в зале, полном людей, а не дома в своей спальне.

Нервы трепещут в животе, и я опускаю взгляд на пол.

Каждый раз, когда оглядываюсь по сторонам, головокружение вихрем нарастает во мне. Я чувствую себя лучше, оставаясь в стороне и разглядывая свою обувь.

Но, к сожалению, в итоге я врезаюсь в официанта с подносом, полным блюд.

Сердце подскакивает к горлу, когда поднос начинает покачиваться. Но за секунду до его падения из ниоткуда появляется человек и поддерживает его. И на пол падает лишь один стакан, минуя катастрофу вселенского масштаба.

Официант вздыхает с облегчением. А я нет. Я здесь всего минуту, а уже создаю проблемы. Люди начинают пялиться.

— Спасибо, — говорит официант, — я ваш должник.

— Не стоит благодарности, — отвечает глубокий хрипловатый голос.

— Мне очень жаль, — тошнота накатывает на меня, когда я наклоняюсь, чтобы поднять разбитый стакан, — мне следовало внимательнее смотреть за тем, куда я иду...

Я замираю, когда рука обхватывает мое запястье: — Пусть официант разберется с этим.

Я поднимаю глаза, и весь кислород будто высосали из комнаты. Я смотрю в самые яркие голубые глаза, которые когда-либо видела.

— Ты можешь пораниться, если не будешь осторожна.

Я пытаюсь ответить, но в горле пересохло. Господи. Смотреть на них в упор почти так же больно, как на затмение.

Застыв, я рассматриваю остальные черты его лица. Оно загорелое, как будто он большую часть времени проводит на солнце. Челюсть достаточно остра, чтобы прорезать металл, и подчеркнута недельной щетиной. У него интересная форма губ... они почти надутые. Как будто он сосет лимон. Остальная часть его лица скрыта черной маской, и я благодарна за это, потому что если те черты, которые я могу видеть, настолько проникновенны, то не могу представить, как он выглядит, когда все части головоломки собраны вместе.

Мой взгляд возвращается к его губам, но тут мое внимание привлекают чернила, проступающие из-под воротника его смокинга. Его татуировки не вписываются в остальную часть его образа... да что там, в остальную часть зала.

Как ни странно, это успокаивает. Как будто я не единственная, кому здесь не место.

Каким-то образом мне удается найти свой голос: — Это не проблема. Это моя вина.

— Почему ты так уверена?

Я пытаюсь придумать, что ответить, но странная пульсация в пальце отвлекает меня. Когда я смотрю вниз, то вижу кровь.

— Похоже, ты был прав.

Я оглядываюсь в поисках Каина, потому что знаю, что он наблюдает за мной, но мужчина поворачивает мое запястье и осматривает палец.

— Там маленький кусочек стекла. Больно?

— Не очень, — я корчусь, — немного.

Я отшатываюсь, когда он подносит мой палец к своим губам. Уже собираюсь сообщить ему, что мне не нужно, чтобы он целовал мое бо-бо, но, к моему полному недоумению, он кладет мой окровавленный палец себе в рот.

Я слишком шокирована, чтобы протестовать, и слишком заворожена, чтобы отстраниться. Дыхание, которое я задерживала, вырывается из меня одним большим потоком, когда он начинает сосать. Он такой нежный, такой ласковый... это почти эротично.

Без сомнения, это самый необычный опыт, который я когда-либо получала в своей жизни.

— Его там больше нет.

Он отпускает мою руку, и я смотрю на свой палец. Он уже почти не кровоточит.

— Спасибо... — начинаю говорить я, но он уже ушел.

Дэмиен

— Спасибо, что спасли мою задницу. Если я могу что-то сделать для вас или если вам что-то понадобится этим вечером, дайте мне знать.

Оторвав взгляд от дрожащего падшего ангела, который изо всех сил старается слиться со стеной, я бросаю взгляд на официанта.

— Как насчет того, чтобы убраться с моих глаз, и будем считать, что мы в расчете?

Выражение его лица комично, словно он не знает, обделаться или защищаться.

Но он умнее, чем кажется, потому что уже мчится со всех ног по коридору.

Я заглядываю в бальный зал и сосредотачиваю свое внимание на двух моих любимых людях.

Каин все еще разговаривает со своим будущим тестем и новой невестой. Судя по напряженной линии его челюсти, разговор не из приятных.

Это весьма прискорбно... потому что вскоре его ночь станет только хуже.

Переведя взгляд на другой конец комнаты, я ищу Иден.

Ее нетрудно заметить... учитывая, что она похожа на испуганного котенка, которого держат над водой.

Господи, ей так неловко, что смотреть на это почти больно.

Поглаживая подбородок, я продолжаю рассматривать ее. Несмотря на то, что ее лицо закрыто маской, и она трещит по швам... девушка просто очаровательна.

Захватывающая трагедия, ожидающая своего часа.