— Так что... она твоя девушка или что-то в этом роде?

Морщинки появляются в уголках его глаз.

— Или что-то в этом роде, — он ставит стаканчик на стол, — я не завожу подружек. Но она моя любимая.

— Я понял.

Когда он поднимает бровь, я бормочу: — Намек.

— Что я могу сказать? — его губы кривятся в ухмылке, — мне нравятся вещи, которые я не должен любить. Чем больше запретов, тем лучше.

— Ты когда-нибудь нервничаешь? — я делаю еще один глоток своего напитка, — ну, знаешь, из-за того, что ее муж узнает.

— Нет. Это ее проблемы, не мои.

Вполне справедливо. Краем глаза я замечаю, как Джулия входит в спортзал.

— Моя спутница вернулась.

Он отдает мне честь: — Осталось всего полчаса.

— Слава Богу.

Я начинаю уходить, но он касается моего плеча: — Ты так и не спросил, какие у меня планы после танцев.

Я моргаю: — Какие у тебя планы после танцев?

Он подзывает меня пальцем, и когда я наклоняюсь ближе, шепчет: — Я собираюсь привязать миссис Миллер к столбу моей кровати и засунуть свой член ей в глотку, — его губы слегка касаются моего уха, — а потом я трахну ее так сильно, что она забрызгает все мои простыни стоимостью две тысячи долларов.

Мои яйца покалывает, и я ненавижу его за то, что он говорит мне это.

— Молодец, мужик.

— Ты можешь присоединиться к нам. Мы можем обработать ее вдвоем. Я буду сзади, а ты спереди, — он дергает подбородком в сторону Джулии, — или ты можешь есть мороженое и ручки с девочкой-болтушкой, — он переводит взгляд на миссис Миллер, которая уже почти собралась. — Я уезжаю в десять.

Мои ладони становятся влажными. Тот факт, что я уже обдумываю, как бросить Джулию, говорит о многом. Но я не могу. Достаточно того, что я дрочу по несколько раз в день, вспоминая о том, что случилось в том классе. Если я провалюсь в эту кроличью нору, возврата не будет. Я могу попрощаться со своим будущим.

— Пас. Хотя спасибо за предложение.

— Как думаешь, новая стрижка Ким странная? — спрашивает Джулия, пока мы покачиваемся в такт музыке. Мы одна из трех пар, оставшихся на танцполе.

— Ты считаешь ее странной?

Я понял, что лучший способ отвечать на ее вопросы — перенаправлять их обратно ей.

— Немного. У нее короткая челка, — она поджимает губы, — но потом она отрастет, так что, думаю, это не имеет значения.

— Нет, — весь этот разговор не имеет значения.

Периферийным зрением я вижу, как миссис Миллер выходит из спортзала. Дэмиен стоит у трибун, время от времени поглядывая то на меня, то на часы.

— Что думаешь о платье, которое Стейси Сакстон надела во вторник?

Я скриплю зубами: — Что ты думаешь о платье?

Я сканирую трибуны. У меня кровь стынет в жилах, когда я понимаю, он уже движется к выходу.

Джулия морщится, размышляя: — Я не уверена.

Дэмиен бросает на меня последний взгляд...

И исчезает.

— Думаю, оно ее немного полнит, но это был нелестный к...

— Черт, — кричу я, скручиваясь от несуществующей боли.

— Боже мой. Каин, что случилось?

— Мне кажется, я умираю, — это не ложь. Я уверен, что упаду в обморок, если она задаст мне еще хоть один чертов вопрос о Стейси или Ким и об их дурацком гардеробе.

— Что? — вскрикивает Джулия. — Святое дерьмо, карта была права.

Сжимая живот, я ковыляю к выходу.

— Кажется, у меня пищевое отравление, — я достаю из кармана ключи и протягиваю ей, — я не хочу, чтобы ты заразилась. Возьми мою машину и поезжай домой.

Она смотрит на меня так, будто у меня выросла еще одна голова.

— Ты хочешь, чтобы я поехала на твоей машине?

— Ага, — хоть сбрось ее с чертового моста, мне все равно, — я не уверен, как долго буду в ванной. Брат подвезет меня домой позже.

Я перехожу на бег. Надеюсь, Дэмиен еще не ушел.

— Подожди, — кричит она, — значит ли это, что мы встречаемся? Я твоя девушка?

— Конечно. Как скажешь.

Как только я оказываюсь за пределами спортзала, я начинаю бежать как футболист, движущийся к воротам соперника.

— Подожди.

— Ну, будь я проклят, — глаза Дэмиена расширяются, когда он видит меня, — смотрите, кто решил перестать быть киской.

— Лучше бы оно того стоило. Я почти уверен, что отдал Джулии свою машину только для того, чтобы она оставила меня в покое.

— Пошла эта сука, — он стучит по боку своего грузовика, — залезай, ублюдок. Хорошая киска никого не ждет, — запрыгнув на водительское сиденье, он заводит двигатель. — У Кристи есть всего два часа до возвращения ее мужа с рыбалки.