А потом мы дразним ее снова и снова.

Медленно я начинаю входить в нее.

— Хорошие девочки получают вознаграждение.

Опустив голову, Дэмиен дует на ее киску: — Ты ведь хочешь, чтобы тебя вознаградили?

От прохладного воздуха у меня покалывает в яйцах, и я неловко отодвигаюсь. Я знаю, что он просто забавляется с ней, но его рот находится в опасной близости от моего члена. И хотя у нас с Дэмиеном могут быть схожие сексуальные интересы, и я не против разделить ее с ним, я не люблю парней. Я уверен, что и он тоже, учитывая, что он трахает все, что в юбке.

— Да, — хрипит миссис Миллер, — я хочу, чтобы вы оба заставили меня кончить.

Он поджимает губы: — Тогда скажи нам, кто в тебе.

Мурашки бегут по моей коже, когда он делает это снова. Трудно не испытывать физическую реакцию, когда твой член до упора погружен в пизду, а над ним нависает чей-то рот... обдувая воздухом.

Не отрывая от меня глаз, он приближает рот к ее киске: — Отвечайте на вопрос, миссис Миллер.

Нервные окончания сжимаются в моем позвоночнике. Мое дыхание становится прерывистым. Одно неверное движение, и он прикоснется к нам обоим.

Он покусывает ее лобок, и она шипит: — Я не знаю. У вас обоих большие члены.

Мы ухмыляемся.

Раздвинув ее половые губы двумя пальцами, он кончиком языка нажимает на ее клитор.

— Мы ценим комплимент, но все равно не позволим тебе кончить, пока ты не скажешь, чей большой член в тебе.

Но она не станет, потому что это часть игры.

Когда она не отвечает, он повторяет движение, только на этот раз засасывает весь бутон в рот, и из-за этого его губы касаются моего ствола.

Я замираю. Но мой член подергивается, явно не возражая против этого действия.

— Пожалуйста, — ее бедра подрагивают, и я стону, — я так хочу кончить.

Он отпускает ее клитор с влажным причмокиванием.

— Это зависит от Каина.

Я тяжело сглатываю.

Ухмыляясь, Дэмиен целует ее киску: — Посмотри на эту горячую маленькую пизду, умоляющую, чтобы ее съели как следует, — его поцелуи опускаются ниже. — Тебе не кажется, что она заслуживает этого, Каин?

— Пожалуйста, — умоляет миссис Миллер, пока язык Дэмиена обводит ее клитор.

Я слегка отстраняюсь, давая Дэмиену больше пространства.

— О, блядь.

Что бы он ни делал с ней, ощущения должны быть великолепными, потому что она мычит и сжимает головку моего члена как в тиски.

Рот Дэмиена приближается, уголки его губ щекочут мою кожу. Из моего горла вырывается слабый хрип, и мы смотрим друг на друга, оба задыхаясь. Его взгляд падает на мой блестящий ствол, половина которого все еще находится внутри нашей учительницы.

Его глаза темнеют.

Я не могу понять, это вызов или он предлагает мне выйти из игры.

Я втягиваю воздух. Почему я так волнуюсь из-за этого?

Это же не я на его месте. Рот есть рот. А этот рот не мой, так что неважно, куда он попадет. Если Дэмиен хочет поднять себе настроение, я не собираюсь стоять у него на пути. Кроме того, все в комнате знают, что я здесь только ради киски.

Он отводит взгляд, и я наблюдаю, как он продолжает работать над набухшим бутоном миссис Миллер. Кровь шумит в ушах, в предвкушении того, что он собирается или не собирается сделать. Это заставляет мой член пульсировать так сильно, что, кажется, я могу сойти с ума лишь от этого.

Это чертовски странно, потому что мне нравится все контролировать. И все же я нахожусь здесь, гадая, сдвинется ли рот Дэмиена хоть на полсантиметра.

Волна стыда захлестывает меня, потому что это не то, о чем я должен думать... но ее сменяет раскаленное удовольствие, когда его язык скользит по моей длине лишь на мгновение, прежде чем вернуться к поеданию ее киски.

Жар обжигает мою кожу, и я перестаю дышать.

Губы Дэмиена кривятся в ухмылке: — Тебе это нравится?

Мой ответ застревает в горле — и спасибо, блядь, — потому что я понимаю, что он обращается к миссис Миллер.

— Да, я так близко. Не останавливайся.

Мое горло сжимается, и как раз в тот момент, когда я собираюсь начать двигаться, потому что мне нужно выпустить все это сдерживаемое напряжение, его язык снова скользит вверх и вниз по моему стволу... на этот раз медленнее.

Все мое тело вибрирует в ответ.

— Блядь, — стону я. И внезапно благодарю его за то, что у него хватило ума завязать глаза миссис Миллер, потому что я хватаюсь за простыни и кончаю так сильно, что кровать сотрясается.