Я поднял карту, спрятал в карман.

— А теперь нам пора возвращаться, пока не очнулись охранники.

Мы вышли из бара.

Коллежский регистратор Сопленев всю жизнь мечтал стать летчиком. Но не сложилось. Сначала у семьи не было денег на учебу в авиационном институте, а когда он устроился на работу и заработал нужную сумму, то не прошел по здоровью. Отчаявшись окончательно, поставил он на себе крест и продолжил работу в бюро, где с утра до обеда вел журнал регистрации граждан, а с обеда до вечера ставил печати на бланки.

«Луше умереть в полете, быстро, сгореть! Чем гнить тут всю жизнь в этом проклятом бюро!» — думал он, выглядывая из окна на небо.

Сопленеву повезло — коллеги по бюро подарили ему на юбилей сертификат на полет на легком прогулочном самолете.

И вот он летел, окрыленный буквально, не веря своему счастью, как ребенок. Самолёт набрал высоту и парил над городом. Все было маленьким, не настоящим — дома, дороги, машины, люди.

Коллежский регистратор Сопленев прилип к окну и смотрел во все глаза, еще не веря в реальность происходящего.

— А это что такое? — спросил он, указывая куда-то в сторону.

Пилот не отреагировал. Он привык к таким вот дурачкам, которых возил по два раза на дню и которые ничего, кроме бреда радости, не говорили.

— Там летит что-то, — повторил Сопленев, приглядываясь.

В воздухе летел лучик, переливаясь на солнце, отражая свет. Он был совсем маленьким и походил на… иглу. Но ведь иглы не могут парить в воздухе? Может, это какой-то снаряд?

— Капитан! — тревожно воскликнул Сопленев. — Там…

— Не дергайтесь! — строго сказал капитан. — И не отвлекайте меня от полета.

— Просто там…

— Я сказал…

Капитан глянул в окно и тоже вдруг увидел странную иглу.

— Какого… — только и успел вымолвить он, округлив от удивления глаза.

А потом странная игла вдруг резко изменила траекторию, повернула и пронзила самолет насквозь — от винта, двигателя, обшивки, до хвоста, выжигая магией сталь, превращая ее в пар.

Коллежскому регистратору Сопленеву повезло. Он умер мгновенно, именно так как и хотел — в полете, быстро, сгорел.

А Игла продолжала лететь в сторону шпагинской башни.

К Некрасову удалось попасть довольно быстро. Едва мы называли свои фамилии, как нас тут же пропускали вперед, учтиво сообщая в какой кабинет нам нужно. Видимо Некрасов отдал распоряжения кому нужно и нас ждали. Хотелось только верить, что не с наручниками.

Нужный кабинет оказался открыт. Некрасов приветствовал нас, пригласил войти. Без лишних слов я достал аркан и протянул его хозяину кабинета. Некрасов вопросительно глянул на меня, но я лишь сказал, что это позволит снять все вопросы к Пантелееву.

И активировал карту. В тот же миг перед сотрудником появился Березов. Глаза его были полны ужаса, а сам он представлял жалкое зрелище. Казалось, что его пережевал огромный монстр, да выплюнул, не впечатлившись вкусом.

— Господин Березов? — удивленно спросил Некрасов, глядя на внезапно появившегося бедолагу.

— Я все расскажу! Все! Только прошу, не держите меня больше в этом… аркане! — Березов упал на землю и принялся целовать ноги офицеру.

— Что вы хотите рассказать? — спросил Некрасов. — Да прекратите вы мне ботинки марать! Встаньте! Что вы хотели рассказать?

— Это я оговорил Пантелеева. Он ни в чем не виноват! Это все я. Так уж получилось. Виноват!

Повернувшись в сторону и увидев меня, Березов вздрогнул. Затараторил еще быстрей:

— Я все скажу! Только уберите меня от этого!

— Вопрос закрыт? — спросил я Некрасова.

Тот кивнул. Сказал:

— Думаю, Пантелеева мы отпустим уже сегодня. А сейчас я прошу меня извинить, еще предстоит много бумажной работы.

Некрасов кивнул своим сотрудникам и те повели Березова в другой кабинет.

Мы распрощались с Некрасовым и двинули с сестрой домой. Хотелось верить, что вопрос с Пантелеевым и в самом деле закрыт окончательно.

Еще на подъезде к поместью мы увидели странное фиолетовое свечение, висящее в небе. Форма свечения была неопределенная, то расплываясь в клубах, то собираясь в причудливые узоры, напоминающие древние руны. Его цвет был не однотонным, а переливающимся: от глубокого сиреневого до почти черного.

В воздухе ощущалось странное напряжение, как перед грозой. Деревья вокруг поместья казались черными силуэтами, а птицы молчали. Мне все это не понравилось. Что-то не то…