Пока я думаю о том, куда мог запропаститься мой недалекий братишка в памяти всплывают слова матери, касающиеся его девушки. Если им верить, Стефани не видела Эвана несколько дней, а это значит, что последний раз они виделись после той злополучной игры, но в тот раз мой брат выглядел, как безумный ревнивец. Мог ли он оставить свою подружку одну на несколько дней или просто прячется у Стефани, пока мать сходит с ума? В случае Эвана ни в чем нельзя быть уверенным. Я понимаю, что он вполне может быть со Стефани, пока она прикрывает его. Неприятное чувство скребется где-то в области солнечного сплетения. Не желая, чтобы мои подозрения оказались верными, я торопливо набираю сообщение матери, а когда получаю ответ, сразу же ловлю такси.

Стефани

Звонок в дверь выдергивает меня из полудремы, в которую я погрузилась, пока смотрела скучнейший фильм. Я включила его в надежде отвлечься от своих мыслей, но он оказался настолько плох, что едва не усыпил меня. Вообще это единственное, чем я занималась в последнии пару дней – смотрела слешеры и поедала начос. Но ни то, ни другое почему-то не помогло мне избавиться от чувства вины за расставание с Эваном, а только почти вогнало меня в пучину ненависти к себе – за безделье и бесконтрольное поедание вредной пищи. Эти дни я старалась не думать про Эвана, но сообщени от его матери взволновало меня. Он должно быть сильно переживал из-за нашего расставания, раз даже не пришел ночевать домой…

Звонок в дверь повторяется, и я выпрямляюсь.

– Стефани, открой дверь, – кричит с кухни тетя Вивьен. – У меня руки по локоть в соусе, так что я скорее похожа на маньяка из твоим фильмов. Не думаю, что нашему гостю понравится такая встреча.

Я прыскаю и поднимаюсь с дивана.

– Сейчас, – отзываюсь я, направляясь ко входной двери.

Когда я прохожу мимо кухни, то замечаю, что Вивьен и правда выглядит так, словно не готовит пасту в томатном соусе, а кого-то расчленяет. Хрупкая и маленькая – она смотрится забавно с огромным тесаком, который крепко сжимает в руках.

– Ты и правда выглядишь угрожающе, – поддеваю я ее.

Вивьен выразительно выгибает бровь и многозначительно наставляет на меня нож.

– Тогда тебе стоит опасаться меня, Стеф. Если не будешь слушаться меня… Чик-чик… – Вивьен делает пару резких движений рукой, в которой зажат нож, отчего на светлую плитку летят капли томатного соуса, а я начинаю смеяться.

– Пол за тобой я мыть не буду, – сквозь смех выдавливаю я.

– Вот так всегда, – с напускным расстройством вздыхает тетя. – Растишь их, растишь, а они даже пол тебе в старости не помоют.

Я хочу ответить ей, но дверной звонок звонит в третий раз, и я закатываю глаза. Кто бы ни стоял возле двери, он очень настойчивый.

– Иди, – машет ножом Вивьен, отчего капли снова летят на пол. – Мне пора ставить воду для спагетти.

Я киваю и отхожу от двери в кухню. Я знаю, что Вивьен шутит про неблагодарных детей и все ее упреки ненастоящие. Она слишком любит меня, и я люблю ее ничуть не меньше. Вивьен младшая сестра моей матери, и так вышло, что, когда мои родители погибли, ей пришлось взять на себя опеку надо мной, хотя на тот момент Вивьен самой только-только исполнился двадцать один год. Мне было десять, когда в одночасье моя привычная жизнь рухнула, и я переехала жить к тете. Сейчас Вивьен тридцать один, и она скорее моя подруга, чем ответственный взрослый, который должен был воспитывать меня все эти годы, но кое-как мы справились с моим взрослением, хотя первое время нам обеим было трудно. Ей привыкнуть к роли родителя, а мне смириться с утратой и новой жизнью.

Погруженная в свои мысли, я даже не удосуживаюсь посмотреть, кто стоит на крыльце, а просто распахиваю дверь. Но когда понимаю, кто именно так настойчиво звонил мне в дверь, едва не отшатываюсь от него.

– Бобби? – голос предательски надламывается, и я откашливаюсь. – Как ты тут оказался?

Роберт окидывает меня хмурым взглядом, а затем заглядывает мне на спину. Я напрягаюсь. Он не выглядит так, словно шел мимо и решил заскочить в гости. Я вообще сомневаюсь в том, что старший Уоллес до этого знал где я живу, но вот он стоит на моем крыльце и почему-то смотрит на меня слишком подозрительно.

– Можно? – кивает Бобби мне за спину, и я замечаю спортивную сумку у него на плече.

Он что приехал ко мне сразу из тренажерного зала? Меня охватывает неясное волнение.

– Что-то случилось? – хмурюсь я, так и оставшись стоять в дверях.

– Стеф, кто там? – выглядывает из кухни тетя, и к счастью в ее руке больше нет поварского ножа. – Оу… – смущенно тянет она. – Роберт, здравствуй. Рада тебя видеть.

– Привет, Вивьен, – вежливо кивает тете Бобби, но его взгляд тут же снова упирается в меня. – Можно я войду, Стефани? – повторяет он свой вопрос, совершенно игнорируя тот, что задала ему я.

– Конечно, Роберт, – не дает мне ответить Вивьен. – Ты любишь пасту в томатном соусе? Я как раз почти закончила с ней. Может пообедаешь с нами?

– Тетя, я…

– С удовольствием, Вивьен, – кивает Бобби, а затем одним движение отодвигает меня с прохода. – Пахнет здорово.

Я шумно выдыхаю через плотно сжатые зубы и оборачиваюсь к Вивьен. Тетя слегка покраснела, что немудрено, ведь старший Уоллес и правда до невозможного хорош собой. И теперь, когда я официально рассталась с его братом, я могу признаться в этом хотя бы себе. Даже сейчас, ворвавшись в наш дом, очевидно, после спортзала, Бобби выглядит так, словно планирует позировать для обложки журнала: волосы слегка растрепаны, что придает ему какой-то игривый вид, слегка отросшая щетина вызывает желание провести по ней ладонью, а накаченное тело даже в мешковатом спортивном костюме так и притягивает взгляд.