– О, тогда я, пожалуй, вернусь к плите, – бормочет тетя.

Получив от Роберта согласие остаться на обед, Вивьен скрывается на кухне, а я делаю шаг назад, чтобы отступить в тень и спрятать в ней свое пылающее лицо, но Бобби успевает заметить это. Его губы раздвигаются в лукавой усмешке, а взгляд смягчается. Роберт сбрасывает с плеча сумку прямо на пол и подходит ко мне. Я замираю, как кролик перед удавом. Чертовски высоким и широкоплечим удавом.

– Стефани, ты не видела Эвана? – мягко произносит он.

Бобби всегда называет меня полным именем, и я отмечаю именно это, поэтому не сразу понимаю, о чем он спросил.

– Что? – растерянно переспрашиваю я.

– Эван не вернулся домой, и мама волнуется, – спокойно произносит Бобби, не отрывая взгляда от моего лица.

Я быстро моргаю, пока до меня медленно доходит происходящее. Щеки вспыхивают еще сильнее.

– Я же сказала ей, что не видела его уже два дня, – цежу я, скрещивая руки на груди.

Недоверие, которым пронизан взгляд Бобби, ранит меня.

– Да, – спокойно кивает он, не обращая никакого внимания на мой тон. – Просто я подумал…

– Что ты подумал? – перебиваю я Бобби. – Что я спрятала Эвана в своей комнате и не признаюсь в этом? Именно поэтому ты явился – проверить, так ли это?

– Что он сам мог спрятаться в твоей комнате, – все тем же холодным тоном невозмутимо произносит Бобби, отчего я закипаю еще сильнее.

– Серьезно? Ему что пятнадцать?

Бобби нахмуривается и сокращает оставшееся между нами расстояние, а мое дыхание перехватывает от его близости. Встань я на носочки, смогу коснуться губами его кожи…

– По всей видимости, он злится на меня, и это вполне в духе Эвана – наказывать близких на свои личные обиды. Может ты и не прячешь его по своей воли, но он мог тебя заставить. Поэтому я спрашиваю тебя, Стефани, ты точно не видела Эвана? – понизив голос почти до шепота спрашивает Бобби.

Его слова медленно оседают в моей голове, а жар с лица опускает ниже на шею и грудь. Меня затапливает горячая волна стыда. Неужели я правда произвожу такое впечатление? Жалкой, запуганной девчонки, которую Эван может вынудить сделать все что ему нужно… На место стыду тут же приходит злость, и я стискиваю ладони в кулаки.

– Я рассталась с ним, понятно? Сразу после игры! Поэтому я повторяю тебе, Роберт Уоллес, я не видела твоего брата уже целых два дня, – я почти кричу, разозленная его недоверием, хотя в глубине души понимаю – я злюсь на себя, за то, что для окружающих выгляжу слабачкой. Кем-то кто не может дать отпор Эвану и готов прятать его по его же приказу.

– Рассталась? – брови Бобби удивленно приподнимаются, и я снова отхожу от Уоллеса. – Почему?

– Потому что! – огрызаюсь я, не желая посвящать Роберта в наши проблемы с Эваном. Он и так видел и слышал слишком много.

Взгляд Бобби мечется к моей руке, на которой все еще остаются едва заметные следы от пальцев Эвана, а он сам понимающе хмыкает.

– Что ж, тогда тут его точно нет, – с усмешкой произносит Роберт, когда убеждается, что я не прячу Эвана под кроватью.

– Очевидно, – недовольно бурчу я себе под нос.

Бобби ничего не отвечает мне. Какое-то время он просто смотрит на меня, а затем наклоняется и подхватывает свою сумку с пола. Я понимаю, что он собирается уйти, но вместо облегчения испытываю разочарование, а затем делаю то, чего сама от себя не ожидала – подаюсь вперед и хватаю Бобби за запястье.

– Подожди. Ты же сказал, что останешься на обед, – выпаливаю я на одном дыхании. – Спагетти Вивьен стоят того, поверь мне, – добавляю я уже не так уверенно.

Роберт медленно поворачивается ко мне и одаряет скептическим взглядом, но уже через секунду его сумка снова оказывается на полу, а он широко улыбается.

– Ну если ты говоришь, что они настолько хороши…

Я киваю для убедительности и выпускаю его руку из своей хватки. Я и так позволила себе слишком много. Я прячу пылающие щеки за волосами, а затем мы вместе с Бобби проходим на кухню.

Обед в компании Роберта проходит в неловком молчании. Вивьен изо всех сил пытается создать непринужденную атмосферу, но Бобби явно не настроен на разговор. Он то и дело бросает на меня многозначительные взгляды, а я изо всех сил делаю вид, что не замечаю их. И зачем я только напомнила ему про согласие остаться на обед? Когда он, наконец, уходит, уверив Вивьен, что ее кулинарные способности не уступают Мишленовским поваром, мы с тетей синхронно облегченно выдыхаем.

– Это было как-то неловко, – задумчиво произносит она. – В какой-то момент я даже подумала, что испортила макароны.