Слизерин. Ничего неизвестно, но они точно самые скрытные из всех. Аристократия! Традиции. Показать истинные эмоции не близким — признак слабости. Не удивительно, что Малфой постоянно провоцировал Поттера, но сам банально порыдать ушел в пустой туалет.

И к этим ребятам прилагается Северус Снейп — человек мало того что сложный, так еще и страдающий от постоянной усталости и недосыпа. Я после нескольких вечеров поздних отходов ко сну и ранних подъемов, приправленных скудным питанием, вызывала у окружающих инстинктивное желание обойти меня по широкой дуге. И это я еще добрая и миролюбивая. А тут характер!..

— И что выходит? — спросила я. — Хаффлпафф? За Диггори его ребята были горой, а Помона Спраут кажется очень славной. Но что у барсуков с проживанием? И с остальным?

Ответа не было. И вряд ли до самого момента распределения я найду верное решение. Эх…

Вдруг дверь отъехала в сторону, явив рыжего мальчишку. Тот с сомнением осмотрел меня с ног до головы, поджал губы и хмуро уточнил:

— У тебя соседи есть? Мест совсем не осталось.

Моего ответа шестой Уизли дожидаться не стал, ввалился в купе и плюхнулся на свободный диванчик.

«Вежливость — редкий зверь, занесенный в Красную книгу семьи Уизли», — хмыкнула я про себя.

Поведение Рональда в этой реальности отличалось кардинально. Никакого извиняющегося тона, никакого кроткого взгляда. Да и рассматривал он меня так, будто я этого не замечала. И чем дальше рассматривал, тем больше кривился. А ведь одежда у меня самая простая, просто новая и из хорошей ткани. Или дело в другом?

Книги — жизнеописание Гарри Поттера. Все, что происходит не в его присутствии, остается как бы в тени. Значит, Рон тоже может быть разным «в кадре» и «за кадром». Понаблюдаем.

Я уже мысленно потирала руки, когда дверь снова отъехала в сторону, явив Невилла.

[image_21040|center]

Невилл Лонгботтом

Драко обессилено оглядел платформу, прежде чем устремиться вслед за родителями.

— Быстрее, сын, — негромко, но требовательно позвал лорд Малфой.

— Да, папа, — откликнулся мальчик и постарался натянуть приличествующую моменту маску, за которой можно спрятать и нетерпение, и разочарование.

Этим утром младший Малфой проснулся очень рано, хотя уснуть смог лишь перед рассветом. За завтраком ему кусок не лез в горло, не хотелось даже любимого шоколадного торта. Отъезд из дома и радовал, и пугал. Но радость пересиливала любые страхи.

Впереди ждало самое настоящее приключение! Он, Драко, будет жить отдельно от родителей, познакомится близко с теми, кого до этого лишь изредка видел на приемах. Да и там все разговоры происходили под бдительным наблюдением родителей. Но теперь…

Несколько последних месяцев Драко представлял, как гоняет на метле не один, а в компании друзей или — мечты-мечты! — квиддичной команды факультета. До самых зимних каникул не будет воспитательных бесед отца и нудных чаепитий в компании матери. Можно не притворяться взрослым. По крайней мере, в то время, пока не видит крестный.

А еще юный волшебник мечтал о том, как встретит на платформе того самого Гарри Поттера, как поздоровается и как они тут же подружатся.

Почему-то именно о дружбе с Поттером мечталось больше всего. Казалось, это то самое событие, которое должно неизбежно наступить. А как иначе? Драко Малфой и Гарри Поттер! Они, для начала, родня. По меркам магического мира — очень близкая. Оба наследники своих семей. К тому же, последние в своих родах. В таких обстоятельствах о полукровности Поттера никто не вспомнит. Если только волшебник сам не даст повода.

Вот и видел Драко в фантазиях себя и Поттера лучшими друзьями. И позволял себе надежду, что это будет не только его первый, но и настоящий друг. Не считать же друзьями Крэбба и Гойла! Те никогда не разделяли интересов Драко. В редкие и короткие визиты Грегори и Винс могли только трескать приготовленные эльфами угощения и невнятно мычать. Почему-то Драко казалось, что Поттер обязательно окажется другим: обаятельным, остроумным, начитанным и… Мальчик сбивался на второй дюжине качеств, которые заочно приписывал Герою магического мира.

Радостное предвкушение портил лишь скепсис матери и полная уверенность отца, что мечтам Драко не суждено осуществиться. Вот и этим утром Люциус Малфой напомнил сыну:

— Особо не рассчитывай. За десять лет никто из тех, с кем я хоть как-то пересекаюсь, не видел наследника Поттеров. Я скажу больше, его в принципе никто и никогда не видел. В прошлом его скрывали родители, теперь мальчика прячет Дамблдор. Не уверен, что даже доверенные люди директора хотя бы издали видели Гарри Поттера.