Уйдя подальше от разгромленных покоев, я расположилась в одной из безликих комнаток, явно предназначенных для гостей. Белье под покрывалом пахло пылью и цветами, но меня это не беспокоило. По меркам общаги — чисто и свежо.

[image_26123|center]

То, что это сон, я поняла сразу. Хотя мне редко что-то снилось. И обычно мои сны мало отличались от реальности. В своих снах я проживала еще раз прошедший день или день будущий, если предстояло что-то важное. Так мне однажды приснился экзамен, и я его завалила. И проснулась ужасно расстроенной. Каким же счастьем оказалось осознание, что это был лишь сон.

Сейчас же я видела тот самый дом, в котором находилась, но с трудом его узнавала. Все комнаты заливал яркий солнечный свет, золотистые блики лежали на полах, стенах, мебельной обивке. В воздухе танцевали и искрились пылинки.

— Здравствуй, внученька, — раздалось совсем рядом, и я перепугано обернулась, чтобы практически уткнуться носом в темно-серый плащ.

Передо мной возвышалась худая фигура, полностью скрытая тяжелой тканью, будто бы поглощавшей свет и спадавшей до пола тяжелыми складками. Глубокий капюшон не позволял увидеть лица, даже контура челюсти.

— Здравствуйте, — выдохнула я, не представляя, что делать.

— Не боишься, — констатировал то ли мужчина, то ли женщина, голос звучал странно, будто говорило со мной сразу несколько человек.

— Так и есть. У меня сотни голосов. Ведь я многолика. Многолик. Многолико.

— Вы?..

— Смерть? — спросили меня. — Да. Я Смерть.

Я закусила губу, пытаясь определиться с половой принадлежностью этого великого и опасного создания.

— Вы назвали меня…

— Внучкой? Можно сказать, что тебе я бабушка, — ответила Смерть.

Я захлопала ресницами, пытаясь осознать сказанное. И Смерть рассмеялась, видя смену эмоций на моем лице и явно читая сумбурные мысли.

— Тебе пора учиться контролировать себя, — посоветовала Смерть.

Я ожидала, что это существо тут же подарит мне какой-нибудь защитный амулет, пожурит и даст напутствие, но Смерть лишь рассмеялась хриплым каркающим смехом, обняла меня и погладила по голове. Через миг мы оказались сидящими на диванчике. От Смерти веяло холодом, но мне все равно было уютно в ее объятиях.

— Это от того, что ты моя внучка, — сказала она, мягко водя над моей макушкой. — Харолина тоже была моей внучкой.

— Вот как?

— Да. Малышка Поттер родилась среди потомков Певереллов. В той ветви этого рода, что вел свое происхождение от Игнотуса. Из трех братьев лишь он уважал меня и пользовался моим даром для защиты жизни. Его старший брат убивал бузинной палочкой и породил волну смертей, когда раскрыл силу моего дара. Многие захотели владеть этой палочкой и многие отдали за нее жизнь. Тот, кто владеет бузинной палочкой, проклят навечно. Она пробуждает в людях жажду власти, превосходства. Средний брат, получив воскрешающий камень, решился переступить через сами законы бытия. И это свело его с ума. Как свело с ума и других. Воскрешающий камень проклят. Тот, кто им владеет, быстро начинает считать себя повелителем жизни, а это не так. Держись подальше от этих моих даров, они способны принести лишь несчастье.

— Но я ведь не из Певереллов, — кивнув, напомнила я. — Как я могу быть вашей внучкой?

— Помнишь, как ты тяжело заболела в детстве? — спросила Смерть.

Я нервно вздохнула. Сама я этого почти не помнила, но мама часто рассказывала, как я всех перепугала, как тяжело мне сбивали температуру, и как на несколько мгновений перестала дышать. Потом было много-много дней тяжелой борьбы, много стоившие и мне, и моим родителям. Но я выжила.

— Ты тогда подошла близко-близко к Грани, где нет места живым, особенно таким крохам, и пробыла рядом с ней слишком долго. Но ты крепко держалась за жизнь и смогла выкарабкаться. Ты оказалась очень сильной девочкой. И после редко серьезно болела, ведь так? И в некоторые моменты тебя будто чудо берегло?

Я невольно закивала.

— Грань оставила на тебе свой след. Мне пришлось вмешаться, чтобы уберечь тебя от воспоминаний о ней.

— Но… Харолина?

— Ее мой подарок тоже оберегал, ведь мало того, что она была потомком Игнотуса, так еще и ее мама так молила сохранить ее жизнь, — вздохнула Смерть. — И в дальнейшем я не раз уводила малышку прочь от Грани, не давала ее переступить. Но избавить ее от снов не смогла. И в какой-то момент Харолина просто не пожелала оставаться в этом мире, ей было так плохо, что она хотела уйти за Грань, к родителям, ведь не раз слышала их голоса, когда оказывалась на краю.

— И вы позволили ей умереть?

— Уйти, — согласилась Смерть. — Перед тем, как я перевела ее на другую сторону, Харолина попросила меня сохранить жизнь тому, кто окажется безнадежен и кому не избежать мира мертвых. Она хотела сохранить хоть чью-то жизнь, если не свою. И я позволила ей уйти. Вот только того, кто неизбежно должен умереть, спасти трудно. И для тебя был лишь один шанс…

Я невольно уткнулась лицом в складки плаща Смерти и постаралась не дрожать. Я не помнила, что со мной случилось, но слова… бабушки принесли ощущение необъятного страха, отчаяния и ужаса.