Профессор поднялся по лесенке в свои покои и взмахнул палочкой. Повинуясь воле волшебника, его атласные мантии, шелковое белье и ботинки из лаковой кожи начали запрыгивать в сундуки. Нарисованные Локхарты забегали по полотнам, подняв полы мантий, а Гилдерои на колдографиях дружно зажмурились. Книги, письма и листы рукописи вспорхнули с полок и стола и отправились в большой чемодан с чарами расширения пространства. Последней свой кофр заняла печатная машинка с бережно свернутым листом пергаментной бумаги, заправленным между ее валиков. Опытный путешественник, писатель собрал вещи за несколько минут.

— Эльф Хогвартса!

Закрепленный за Локхартом домовик тут же явился на зов и залопотал, низко кланяясь волшебнику:

— Уилли здесь, профессор Локхарт, сэр!

— Перенеси мои вещи в одну из карет, — велел Гилдерой. — Никому ничего не говори, оставайся возле кареты.

Локхарт с самого начала продумывал план, как покинуть школу незамеченным. Это оказалось на удивление просто. Создавалось впечатление, будто никто и предположить не мог, что кто-то надумает удрать из замка. Но Гилдерой для верности вел себя как можно настырнее, прекрасно зная, что после этого все учителя только порадуются, какое-то время не сталкиваясь с профессором ЗОТИ. И никому не придет на ум искать уехавшего в Хогсмид учителя ни сегодня, ни завтра. А до следующего урока защиты Локхарт рассчитывал оказаться так далеко от школы, что даже Дамблдор не сумеет его выследить. Каких-либо обвинений знаменитый писатель не боялся. Директор Хогвартса сам загнал себя в ловушку, спрятав в школе столь ценный предмет, как философский камень. Ни один аврор или журналист не поверят, что все эти месяцы красная тинктура хранилась в пусть зачарованном, но самом обычном коридоре школы, а не в сейфе Гринготтса.

Улыбнувшись сам себе, Гилдерой прошел мимо все еще неподвижного Поттера и сказал от двери:

— Прощай, Гарри. Когда ты очнешься, ты не будешь помнить, как добывал для меня сведения о прохождении полосы препятствий и никто не догадается, как я обо всем узнал. Я напишу книгу. Не про Хогвартс, что ты! Но я что-нибудь придумаю. У меня богатая фантазия! Жаль, но для тебя в моей истории не будет места. Разве что… я могу упомянуть верного мне эльфа, поддерживающего меня в моих приключениях! Да, именно так и сделаю. Гугли! Как тебе имя? Гугли, знающий все! Отличная идея. — Гилдерой усмехнулся. — Прощай, Гарри!

По дороге вниз встретилось несколько первогодок, так что Локхарту пришлось сбавить темп, чтобы не привлекать к себе внимание. Дверь в коридор на третьем этаже, как и говорил Поттер, открылась простой Алохоморой. Уже готовый наколдовать музыкальные чары, писатель с удивлением прищурился, услышав звуки арфы, под которые мирно спал трехголовый пес…

* * *

Когда сигнальные чары сработали в первый раз, Дамблдор довольно хмыкнул и продолжил свой путь по коридорам Министерства Магии, тихо мыча веселый мотивчик. Когда через час чары дернули волшебника за руку во второй раз, профессор расплылся в торжествующей улыбке, почти напугав клерка, поднесшего на подпись несколько документов.

Пусть и с некоторыми огрехами, но план работал.

* * *

Квиринус судорожно взмахнул волшебной палочкой, вызывая свечение, и огляделся.

— Это один из ритуальных залов, — сообразил волшебник некоторое время спустя и поморщился. — Или что-то похожее.

Еще недавно этот ответ прозвучал бы из-за уха, посылая по телу Квиррелла волну неприятных мурашек. И пусть Тот-Кого-Нельзя-Называть покинул свое временное пристанище, Квиринус все еще ощущал отголоски присутствия духа одного из самых сильных волшебников внутри себя.

Квиринус всегда был трусом, но очень любил путешествовать и изучать что-то новое. Вот и очередные летние каникулы решил провести в дороге. И искренне верил, что путешествие по маггловским лесам — хорошая идея. Он резонно надеялся никого не встретить в стороне от дорог.

И первые несколько дней все шло хорошо. Небольшая двухкомнатная палатка, запас еды и книг, тишина лесной глуши — все настраивало на отдых и восстановление душевных сил. Квиринус планировал новые точки для временного лагеря, представляя, как будет любоваться рассветами, закатами, читал Оскара Уайльда и Сэмиеля Батлера, варил себе одуряюще ароматный кофе с корицей, перцем, травами и цедрой апельсина и нарезал толстенные сэндвичи с бужениной, сыром и консервированными томатами. А потом все враз переменилось, стоило понадеяться, что в маггловской местности не стоит опасаться невежливо вламывающихся в палатку гостей. Забыв о безопасности, Квиррелл провел одну ночь без защиты, а проснулся уже с подселенцем, жадно тянущим из тела волшебника жизненные соки.

Так начались тяжелейшие месяцы рабства. Квиринус не мог даже вздохнуть без позволения, что уж говорить о возможности избавиться от злого духа. Жизнь волшебника катилась под откос, а он не мог никому ни о чем намекнуть. Лишь исполнять и исполнять волю господина.

Сначала Квиррелл искренне боялся Темного Лорда, но затем… Видимо, Тот-Кого-Нельзя-Называть как-то влиял на своего носителя, ничем иным Квиринус не мог объяснить то, что к середине нового учебного семестра начал искренне и благоговейно подчиняться Темному Лорду. Бывший учитель маггловедения даже готов был умереть за своего хозяина.

И это случилось бы, ведь подселенец убивал своего носителя, каждый день доводя того почти до истощения. Не раз и не два Квиррелл падал без сил сразу после уроков, не в состоянии посетить ужин в Большом зале.

Если бы не вмешательство Снейпа, уже в январе Темный Лорд принудил Квиринуса охотиться на единорогов. И волшебник бы подчинился. Стоило сказать спасибо слишком любопытному зельевару, спасшему Квиррелла от незавидной участи навечно проклятого.

Во время тяжелого разговора в Запретном лесу Северус Снейп что-то понял и в открытую напал на Квиринуса. Учитель ЗОТИ сначала пытался отбиваться, но сообразил, что имеет дело с превосходящим его по силе противником, и бросился бежать. Вот только Снейп каким-то образом быстро настиг его и попытался прочитать воспоминания. И Темный Лорд предпочел оставить слабое тело, а не отбиваться от напористого зельевара. Ошеломленный видом духа, декан Слизерина на миг ослабил хватку, и Квиринус, воспользовавшись этим, смог улизнуть.