Рин надеялась, что поднятого шума хватит, чтобы разбудить остальных. Ноги уже несли ее на запад, к дому, где спала ее семья. Эллис следовал за ней по пятам – она слышала, как стучат по утоптанной земле подошвы его сапог.

Через двор она пронеслась, легко ступая по знакомым камням и кустикам травы. Дверь наверняка заперта, но Рин знала, что достаточно слегка толкнуть ее вверх, и засов выскочит – она годами твердила, что надо починить его, но руки так и не дошли. А теперь она была этому только рада. Дверь распахнулась, Рин ворвалась в дом.

Она на что-то наткнулась. Ростом с нее, в одежде, с волосами. Рин вскинула топор. Раздался крик, она пошатнулась. С шипением вспыхнул один из нескольких масляных фонарей, какие имелись в доме. В прихожей стоял Гарет: тени падали на его лицо, брови были нахмурены.

– Клянусь павшими королями, Рин! Где ты пропадала? А это… кто такой?

Она не ответила. Ринувшись к двери, она втащила Эллиса в дом, захлопнула дверь и заперла ее на засов.

– В доме все хорошо?

К чести Гарета, он не стал повторять свои вопросы, а ответил сразу:

– Да, а что?

– Тащи стол, – велела она Эллису. Тот кивнул, проскальзывая мимо Гарета. Брат озадаченно уставился ему вслед:

– Кто это?

– Хивел мертв, – объявила Рин.

Эти слова обрушились на Гарета как удар.

– Что?! – не веря своим ушам, спросил он.

Из кухни послышалось кряхтенье, потом ножки стола заскребли по дощатому полу. Рин поспешила на помощь и взялась за другой конец стола. Почти всю тяжесть Эллис удерживал правой рукой – похоже, в левую он был ранен.

– Берись за край, Гарет.

Тот не шелохнулся.

– Что происходит?

– Дома костей, – отрывисто объяснила Рин. – Они напали на нас. Похоже, Хивела тоже они убили. Конечно, к нему могли просто вломиться разбойники, а может, кто-то из его кур раздобыл нож, но вряд ли.

– Что случилось?.. – Кери вышла из своей комнаты, сонно потирая глаза.

– Гарет, берись за край стола, – скомандовала Рин.

Он подчинился, но руки у него дрожали, из-за чего стол колотился краями о стены.

– Так мы баррикадируем дверь? – спросил Эллис. – А как же окна? Можно проникнуть в дом еще какими-нибудь путями?

У Рин заныли челюсти – так сильно она стискивала зубы. Пришлось с трудом разжать их, чтобы ответить.

– Кладовка. – Она оглянулась через левое плечо. – Одна из дверей снаружи ведет в кладовку под домом.

– Хивел умер? – спросила Кери, побледнев, как луна.

– Да, – ответил ей Эллис. – К сожалению.

Стол оказался слишком широким, но им удалось поставить его под углом и прижать столешницей к двери.

– Нам надо еще что-нибудь тяжелое, – задыхаясь, выговорила Рин. – Гарет, хватай стулья. Керидвен, сможешь запереть дверь кладовки?

Кери кивнула, круто повернулась и скрылась за углом коридора. Гарет бросился в кухню. Рин прислонилась к стене: все изнеможение и боль от ран, казалось, разом навалились на нее. Павшие короли… Все, чего ей сейчас хотелось – сжаться в комочек у себя в постели, вдохнуть знакомые запахи дерева и дыма, закрыть глаза и притвориться, будто все это ей привиделось.

– Адерин.

Открыв глаза, она увидела, что перед ней стоит Эллис. Нерешительно протянутую к ней руку он тут же опустил. Отчасти она эгоистично порадовалась его присутствию: значит, не придется бояться в одиночку.

– Держу пари, ты рад, что тебя занесло в Колбрен, – с дрожащим смешком проговорила она.

Некоторое время он подыскивал слова, но подходящих так и не нашел.

– Я… да. Рад до сих пор.

– Не пойму, то ли ты глупец, то ли немного не в себе, – заявила она, по-прежнему улыбаясь.

Он открыл было рот, но вдруг что-то ударило в дверь снаружи.

Весь дом задрожал от этого удара: зазвенела посуда на полках, деревянная ложка сорвалась с крючка, пыль посыпалась с потолочных балок прямо на голову Рин. Не успев опомниться, она налегла всем телом на перевернутый стол, прижимая его к двери.

Шатаясь, в прихожую вышел Гарет с двумя стульями. Его лицо было бледным, как кость, бледным, как…

Что-то обрушилось на дверь во второй раз. Рин еле слышно чертыхнулась, почувствовав, как стол немного поддался. Щеколда была старой, она служила, чтобы не пустить в дом соседских детей, а не сдерживать натиск мертвецов.