Тварь попыталась ногой оттолкнуть Эллиса, который по-прежнему цеплялся за него, но потом уставилась на Адерин, и его полусгнившее лицо исказила гримаса. Рот открылся, словно он хотел заговорить.

– Извини, – произнесла она. – Мне очень жаль.

И взмахом топора снесла твари голову.

Эллис услышал глухой стук. Дом костей рухнул на твердый земляной пол, судорожно дергаясь. Но Эллис смотрел не на него: он не мог отвести глаз от Адерин. Выражение ее лица было ужасным: в нем смешались страх, омерзение и другие чувства, которым он не мог подобрать названий. Она прижала ладонь к губам, ее грудь вздрогнула, словно она силилась удержаться от рвоты.

– Рин, что?.. – На лестнице показался Гарет с кухонным ножом в руках.

Увидев голову мертвеца, он выронил нож и резко отпрянул, отшатнулся, будто опасался нового нападения. Взгляд Гарета метался между домом костей и Адерин, сжимающей рукоять топора так сильно, что побелели костяшки. Наконец Гарет разразился яростной бранью.

– Он вернулся, – выговорила дрожащим голосом Керидвен. – Он вернулся.

– Гарет, дверь наверху! – хрипло вскрикнула Адерин.

На миг ее брат замер в нерешительности, посмотрел на сестру, потом – вверх, на дверь – и лишь после этого коротко кивнул и быстро удалился.

– Иди с ним, Кери, – велела Адерин и добавила резким тоном: – Кери!

От этого окрика Керидвен будто очнулась. Бросив взгляд на сестру, она побежала вверх по лестнице.

– Этот человек… – заговорил Эллис. – Кери сказала: «Он вернулся»…

Адерин посмотрела ему в глаза. Она выглядела изнемогающей и бледной и впервые с тех пор, как они познакомились, казалась потерпевшей поражение.

Она перевела взгляд на обезглавленного мертвеца.

– Это был… – начала она, но слова точно застряли у нее в горле. Она сглотнула. – Это был наш дядя.

Эллис уже ничему не удивлялся: слишком много потрясений случилось за короткое время, поэтому им овладело своего рода оцепенение. Адерин коротко взглянула на него и снова уставилась на мертвеца.

– Ну же, – позвал Эллис. – Надо попробовать снова повесить дверь на петли.

То и дело оглядываясь, она взялась за дверь. Эллис принялся помогать ей. Паника прогнала все мысли о боли, но он знал, что утром ему будет невыносимо. Если они доживут. Общими усилиями им удалось поставить дверь и подтащить поближе к косяку.

Издалека слышались крики и лязг металла.

Видимо, дома костей напали не только на их дом, но и на остальные в деревне.

Пока они прилаживали дверь, Эллис выглянул наружу. Двор был залит лунным светом, какое-то движение неподалеку привлекло его внимание.

Вдруг Эллис различил козу.

В последний раз, когда он видел ее мельком, она брела к дому, пощипывая траву. Лучше бы ей было остаться в лесу.

Сейчас перед козой стояло сразу три дома костей с оружием. А коза и не думала отступать.

Адерин вздрогнула.

– О нет… – Она повысила голос: – Коза, коза!

Не оборачиваясь, коза дернула ушами. Ее голова была грозно наклонена, одним копытом она рыла землю.

– Она защищает дом, – голос Адерин дрогнул. – Проклятье.

– Нам туда нельзя. – Эллис подтолкнул дверь, и Адерин пришлось помогать, чтобы он не уронил ее. – Извини, но нам надо поставить дверь на место.

Коза накинулась на мертвецов, боднув рогами одного из них в бедро. Удар был бы болезненным, будь ее противник жив. Но тот был и не человеком, и не живым, поэтому боли не почувствовал. Только схватил козу за рога, подтащил к себе и бросил на землю.

Эллис отвернулся, с трудом закрывая тяжелую дверь. Дерево протестующе скрипнуло, и этот звук заглушил треск плоти, в которую вонзились мечи.

С восходом солнца шум сражений смолк.

Это произошло внезапно. Только что кулаки колотили в стены и за окнами раздавались пронзительные вопли, и вдруг Эллис понял, что слышит лишь собственное хриплое дыхание.

Остаток ночи он провел в кладовке, спиной к выбитой двери, с арбалетом в руках. Адерин несколько раз забегала узнать, как у него дела, но в основном вместе с близкими защищала главный вход в дом.

С наступлением утра ноги отказались служить Эллису. Он рухнул на земляной пол и закрыл глаза.

В такой позе он и заснул бы, если бы не голоса. Они доносились со стороны лестницы.

– …поверить невозможно.

– Ну, так уж вышло. – Голос Адерин звучал раздраженно. От усталости или от гнева, а может, и от того, и от другого.

– Мы спаслись чудом, – ответил Гарет. – Оставаться здесь нельзя, Рин. Его увидят. Не могут не увидеть. Тело надо предать земле, не хранить же его в кладовой.