— Занято, — окрысился Юрген.

Ещё чего не хватало. Эти дайну в конец обнаглели. Мало того, что беззастенчиво проворачивают свои финансовые махинации на просторах Империи, лишая хлеба насущного местных аферистов. Так они ещё и ведут себя с каждым днём всё наглее. Скоро вообще на голову сядут.

Дайну, стоящий перед столиком потянул длинный палец к своему воротнику и нажал там какой-то сенсор:

— Ох, и грозен ты, старина Юрген, — сказал дайну голосом Овечкина, — может, всё-таки сменишь гнев на милость, и позволишь старому знакомому составить тебе компанию, а то копчёные колбаски-то сами себя не съедят, а ты, я смотрю, не справляешься… — говорящий гнусно ухмыльнулся и плюхнулся на стул.

— Хрен тебе, а не колбаски, — Юргену, конечно, было не жаль закуски, но он таким образом, как бы, отомстил за только-что пережитый дискомфорт, — заказывай себе сам, нечего тут на хвоста мне падать.

— Тебе что, жалко? — продолжил веселье Овечкин, довольный произведённым на Юргена эффектом.

Вывести из равновесия этого рыбообразного урода далеко не каждому удавалось.

— Сами досыта не если, — пробурчал Юрген, после чего осмотрел своего собеседника критическим взором и, уже вернув себе спокойствие, насмешливо спросил, — а ты что, шкуру с какого-то дайну снял и влез в неё?

— Почти, — ответил Овечкин, — это высококачественный натуралистичный костюм-маска. Ты то, хе-хе, купился же…

— Гы, — Юрген продолжал попытки уязвить собеседника, — а ты что, на карнавал собрался?

— Тут вся жизнь, как карнавал, — неожиданно печально ответил Пётр Сергеевич, но, подняв глаза на Юргена, добавил, — вот сейчас всё тебе хиханьки да хахоньки, но, сдаётся мне, что твой интерес к моему наряду возник не просто так.

— Ну да, — согласился Юрген, — может и мне придётся наряжаться в старого хромого негра.

— Ну, раз так, то давай о деле, — Овечкин, наряженный в дайну, покрутил остроухой головой, видимо высматривая официанта, — или сначала закусим?

— Я смотрю, ты тоже проголодался, — усмехнулся бандит, — заказывай. На сытый желудок и договариваться легче. А колбаски, уж извиняй, я сам съем.

Овечкин опять нажал на переключатель, и сделал заказ как раз подошедшему официанту изменённым снова голосом.

Сначала ему принесли большой бокал красного, чтобы он не скучал в ожидании еды.

Пригубив вино, он обратился к Юргену:

— Пока несут, давай я тебе обскажу, в чём суть моего дела, — и увидев, что Юрген утвердительно кивнул, поскольку рот его был занят перемалыванием очередной колбаски, продолжил, — вышли на меня очень серьёзные люди…

Юрген хлебнул портера, запивая проглоченное и хмыкнул.

— Ну да. Люди, похоже, серьёзнее не бывает, — он зыркнул исподлобья на собеседника, — тебя, помнится, имперские дознаватели искали, аж с ног посбивались, и не нашли. А эти нашли… — и понимающе улыбнулся.

— Нашли, — как-то потерянно отозвался Овечкин.

Похоже, люди, которые его нашли, сделали ему предложение, от которого он отказаться не смог. Хотя, судя по его теперешнему поведению, особого восторга предложение это у него не вызывало.

— Взяли тебя за жабры, касатик, — злорадно подумал Юрген, — и я это учту, так как я то без тебя обойдусь, ежели чо. А вот ты без меня, похоже, что и нет…

— Так вот, — продолжил немного поскучневший Пётр Сергеевич, так как тема, которую придётся обсуждать, ему явно не нравилась, — люди эти засылали к Антонову агентов своих…

— Так дело твоё Антонова касается? — физиономия Юргена выражала крайнюю настороженность.

— Ну да, — подтвердил Овечкин. Без особого энтузиазма подтвердил.

— Вижу, что боишься, — Юрген мысленно комментировал про себя ход беседы, — ты ж о него зубы-то обломал, — потом добавил, опять-таки про себя, — ну и мне этот фраер насолил изрядно…

— Так вот, — продолжил Пётр Сергеевич, — у людей этих интересы большие, и хотят они антоновскую долю в приисках отжать…

— Ты, помнится, тоже, — Юрген сделал большой глоток из кружки и хитро глянул на Овечкина, — хотел прибрать к рукам эти прииски. А вот теперь в бегах…

— Ну, сейчас нам с тобой надо только…

— Э! Не нукай, не запряг ещё, — перебил его бандит, — это пока только тебе надо, а я пока ни на что не подписывался.

— Да ладно тебе, — хмыкнул Овечкин, — подпишешься, куда ты денешься…

— А действительно, куда я, нахрен, денусь то? — подумал печально Юрген, который знал, что у Овечкина до сих пор остались рычаги, которыми тот может заставить делать его всё, что угодно… Ну, или почти всё…

Овечкин, правильно оценив состояние собеседника, продолжил: