— Так вот, нам с тобой надо только ликвидировать Андрея Антонова…

— Всёго-то? — ёрнически переспросил Юрген.

— Да, — отозвался Овечкин, старательно делая вид, что сарказма не уловил, — остальное нас уже касаться не будет. Как эти ребята с его партнёрами договариваться будут и вообще… В общем. Не наше это дело.

— Понятно, — Юрген прищурившись посмотрел на Петра Сергеевича, — убить Антонова не просто. Хотя, чего это тебе рассказывать, ты сам всё знаешь…

— Знаю, — прокряхтел Овечкин, — поэтому, что бы мы с тобой ни планировали, и на какой бы результат не рассчитывали, а пути отхода придётся продумывать со всей серьёзностью.

— А что нам обломится, если мы этого фраера почикаем? — поинтересовался Юрген, резонно предположив, что если цель такая не простая, то и вознаграждение должно быть соответствующим.

— Нам дают новые личности и мы с тобой пойдём по программе защиты особо важных свидетелей, действующей в Союзе Демократий.

— Ага, значит эти люди…

— Да, дружочек, я же говорил, что люди эти, ох, какие не простые, — ухмыльнулся Овечкин, — шестая служба, слыхал, небось про такую?

— Ребята серьёзные, что и говорить, — задумчиво протянул Юрген и потянулся за своей кружкой, где на дне ещё плескалось немного портера, — но, раз они за всем этим стоят, то тут мне придётся крепко подумать…

— Так ты погоди думать то, — Овечкин явно не обрадовался тому, что Юрген начал проявлять нерешительность.

Заставить его, оно, конечно, можно заставить…

Но когда человек из-под палки работает, это, всё-таки, не совсем то. Гораздо лучше, когда и положительная мотивация имеет место быть. Так сказать, диалектическое единство кнута и пряника.

— Я же ещё не про всё тебе рассказал, — продолжил Овечкин, придав своему голосу как можно больше убедительности, — кроме того, что нашу безопасность обеспечат по высшему, как я уже сказал, разряду, нам и денег дадут…

— И много обещают? — скептически спросил Юрген.

— Общий фонд финансирования предстоящей операции определён в пятьдесят миллионов кредитов, — припечатал Овечкин.

— Свежо питание, — хмыкнул бандит, — да серится с трудом.

— Ты не веришь? — взвился Овечкин, — так бабки уже на моих счетах!

— Даже так? — Юрген недоверчиво посмотрел в глаза собеседника.

— Даже так, — подтвердил тот.

— Это немного меняет дело, — прокряхтел бандит, — но подумать мне всё равно необходимо.

— Думай здесь, при мне, — зло объявил бывший бизнесмен, — да и вообще, о чём ты думать собрался? Условия то шоколадные…

— Ну, ты знаешь, я вижу большие риски оказаться в результате всего этого не в шоколаде, — Юрген невесело усмехнулся, — а в субстанции, очень напоминающей по цвету упомянутый тобою шоколад, но отличающейся от него резким неприятным запахом…

— Ну, так если мы с умом к делу подойдём, то риск не так уж и велик, — успокаивающе произнёс Овечкин, — мы ж с тобой не дураки…

— Понимаешь, Пётр Сергеевич, — задумчиво произнёс Юрген, — если мы с тобой в это дело вписываемся, то рискуем пойти по статье про государственную измену. А если нас по этому поводу искать будут, то искать будут очень и очень хорошо. И даже если у нас всё получится, то ноги унести будет не легко…

— С чего ты взял… Это… Про измену то? — растерялся Овечкин.

— А с того, что заказчик из шестой службы Союза Демократий. А это уже само по себе на измену тянет, — обоснование Юргена выглядело вполне правдоподобным, — кроме того, Антонов какие-то дела с Генштабом крутит… У него там девка крутится из военных. И это не просто так, уж поверь…

— Не знал, — крякнул Овечкин, — но это, по большому счёту, дела то и не меняет…

— Значит так, — Юрген что-то для себя решил, а потому задал собеседнику вопрос в лоб, подкрепляя свои слова тяжёлым взглядом, — сколько ты предполагаешь заплатить мне?

— Ну, — Овечкин замялся, так как, если честно, то он вообще не предполагал делиться с Юргеном. Он рассчитывал воспользоваться его услугами, а потом, когда результат будет достигнут, цинично слить, — миллионов пять-семь…

— А хи-хи не хо-хо? — злобно выплюнул Юрген, — если хочешь, чтобы я принял участие в этой авантюре, то будь добр выделить мне двадцатку. Как минимум двадцатку, — и мрачно воззрился на предполагаемого подельника.

— Побойся Бога… — начал было Овечкин.

— Господь, между прочим, велел делиться, — медленно и раздельно произнёс Юрген, — расходы по проведению операции составят, на вскидку, не более миллиона. А это значит что тебе почти тридцатник обламывается.

— Ну ладно, уговорил… — Овечкину ничего не оставалось, как сделать вид, что согласен.

Само собой, он не оставлял надежды кинуть Юргена по окончании операции и слинять в туман со всеми денежками.

— Только, деньги вперёд, — Юрген дал понять, что на слово верить не будет.