И вот они стоят перед тем, что обещает стать гранитной колонной, сверху донизу украшенной балкончиками, дверными и оконными проемами; она покоится на более широком цокольном основании, гордо именуемым «Военный госпиталь для легких наших солдат».

— Так для кого же этот госпиталь — для солдат или для их легких? — на полном серьезе спрашивает молоденькая дама у своего спутника.

— Я полагаю, солдаты будут оставлять там свои легкие для врачевания, а сами будут ждать их у себя дома.

Дама восхищенно вздыхает:

— Боже, до чего все-таки дошла наука!

Чета Рестаков, не в силах удержаться от смеха, переходит к следующему проекту. Это огромный сфинкс, подобный каирскому.

— Не понимаю, какое отношение он имеет к Парижу? — удивляется Антуан.

Адриенна почти не смотрит на изваяние, она погружена в свои мысли. Впрочем, задумчивость лучше, чем раздражение, думает ее муж. Она очнулась только у следующего экспоната — статуи женщины во фригийском колпаке, которая перешагивает через Сену. С нелепым названием «Марианна речная».

— Леон, смотри, она же совсем голая! — возмущается все та же дама; она упорно ходит по пятам за супругами Рестак. Ее спутник, однако, ничуть не шокирован. В глазах у него вожделение, он словно бы представляет себе, как проплывет на пароходике между ног этой «речной Марианны».

— Этот господин любит шпагаты, — шепчет Рестак на ухо Адриенне; та смеется и говорит:

— Сделайте всё, чтобы Париж избежал этого безобразия!

Затем они подходят к эффектному каменному обелиску, несколько напоминающему памятник на площади Бастилии. Это многоэтажное сооружение с колоннами на каждом уровне увенчано гигантским маяком.

— Проект Бурде, главного соперника Гюстава, — поясняет Рестак.

Адриенна смотрит на макет с отвращением:

— Какое уродство!

— Может, ты и права, но у этой башни много сторонников. Бурде уже построил дворец на площади Трокадеро, на другом берегу Сены. Так что его колонна имеет полное право стоять напротив, на Марсовом поле. А главное, наверху маяк, который осветит весь Париж. Согласись, идея хорошая.

Адриенна неприятно удивлена тоном мужа.

— Ты одобряешь этот проект….

— Бурде — талантливый архитектор.

— А что же Гюстав? Ты переметнулся к его сопернику?

Рестак просто обожает свою жену! С виду она как будто не от мира сего, а на самом деле мыслит куда острее, чем он.

— Гюстав — совсем другое дело: он победит.

Этот ответ вызывает яркий румянец на щеках Адриенны. Ее муж так уверен в себе. Придвинувшись к ней, он снова касается поцелуем, совсем легким, ее шеи за ушком.

— Бурде я люблю именно потому, что питаю слабость к побежденным. Это объясняется «реакционной» стороной моего характера…

Гул в зале усилился, словно люди почуяли приближение опасности.

— Что случилось? — спрашивает дама.

— Сейчас жюри объявит результаты конкурса.

Услышав это, Антуан хватает жену за руку.

— Стой здесь! Остальное досмотрим потом…

По другую сторону макетов стоит семейство Эйфелей, ожидая решения жюри.

У Адриенны сжимается горло.

Но отступать поздно.

Как изобразить спокойствие, как не смотреть друг на друга?! Их взгляды притягиваются, словно намагниченные, а нужно создать видимость безразличия, чтобы никто ничего не заподозрил. И почему сегодня — именно сегодня! — Рестак пришел с ней? Разве что так захотела сама Адриенна — это очень на нее похоже, она решила отомстить ему за холодность, которую он выказал на приеме у Локруа. Впрочем, нет, она испугана не меньше, чем он. Он ведь знает ее наизусть. Её взгляд не обманывает, он выдает растерянность и страх. Наверняка Антуан заставил ее прийти, а она не посмела отказаться. Что ж, остается только показать себя безупречным, безгрешным, учтивым и бесстрастным. Нынешний день посвящен будущему — вот этой высокой башне, его заветной мечте, а не воспоминаниям, которые и тот, и другая похоронили навсегда.

— Даже Адриенна нервничает! — объявляет Рестак, чувствуя, как судорожно жена вцепилась в его плечо.

Эйфель силится улыбнуться, но на лице Адриенны отразилось столько разных чувств. И смятение — самое слабое из них. К ним подходит Клер.

— Скоро начнется, папа? — И замечает, как пристально смотрит на нее эта женщина.

— Позвольте представить: Клер, моя дочь и верная помощница. Клер, это Адриенна, супруга Антуана…

— Здравствуйте, мадам, — с легким поклоном говорит Клер, смущенная странным взглядом больших кошачьих глаз.

— Вы, должно быть, сейчас очень гордитесь своим отцом, мадемуазель.

Её голос много мягче взгляда. У него теплый, ласкающий тембр.

— Да, — сдержанно отвечает Клер.

— А я горжусь ею всегда, — говорит Эйфель, обняв дочь за плечи. — Клер — мой талисман.

Он целует дочь, и Адриенна на миг отводит от них взгляд.

— Вы очаровательны, Клер. Можно называть вас Клер?

— О, конечно, — отвечает девушка, стараясь говорить как можно любезнее: на самом деле эта женщина пугает ее.