Наконец ему удалось приспособить свои руки к управлению этой клешней, и работа облегчилась. Он продолжал практиковаться, когда за спиной произошло какое-то движение. Обернувшись, он увидел Байсет, ожидавшую, когда он обратит на нее внимание. Он прекратил занятие.

– Ты хотела меня видеть? – спросил он.

– Пожалуйста, сэр, продолжайте,– сказала она. Поколебавшись, она перешла на другой язык.– Вы понимаете эсперанто?

Пока она говорила, он вернулся к своим упражнениям, но, пораженный сменой языка, не сумел сделать захват, который он уже хорошо освоил. Джайлс обратился к ней на том же языке:

– Откуда ты его знаешь? – спросил он, понизив голос.– Это старый международный язык, я сам заинтересовался им около пяти лет назад. Откуда его может знать рабочий?

– Сэр,– сказала она,– пожалуйста, продолжайте работать. Тогда остальные будут думать, что то, что они не понимают – просто шум механизма.

Он вернулся к манипуляторам.

– Я спрашиваю тебя,– сказал он на эсперанто,– откуда ты можешь знать этот язык, и, вообще, любой язык, кроме Базисного? Древние земные языки изучаются только в Академии, разве что ты родилась там, где на нем когда-то говорили. Но на Земле нигде не говорили на эсперанто.

– Я – особый случай,– сказала она.

Он снова взглянул на нее. Ее лицо было от него всего лишь в нескольких дюймах. В нем не было признаков принадлежности к высшему сословию, как у Мары. Впрочем, она была вовсе не дурна собой.

– Да,– сказала она, как будто высказывая его мысли вслух.– Я не обычная женщина. Я выросла в хорошей семье. Но об этом в другой раз. Я должна предупредить вас, что на борту находится член «Черного Четверга».

Джайлс мгновенно насторожился. Внешне он оставался спокоен и продолжал водить рычагами. Но прежде чем Байсет успела продолжить, голос капитана с кормы позвал его на бэйсике:

– Человек! Войдите!

Джайлс оторвался от пульта и сказал:

– Останься здесь. Я поговорю с тобой позже.

Он прошел через отверстие в двух перегородках, не отвечая на вопросы рабочих. Войдя в кормовой отсек, он обнаружил там капитана и инженера, уже одетого в скафандр. Полунадутый, он стал достаточно прозрачным, чтобы можно было разглядеть внутри него тело. Шлема не было, и голова инженера высовывалась из шейного кольца, как темные косточки проступают сквозь полупрозрачную кожицу винограда.

– Вы – командир корабля,– обратился к капитану Джайлс,– поэтому во имя общих интересов я стараюсь многого не замечать. И, тем не менее, ваша прямая невежливость по отношению ко мне вызывает ответную реакцию. Если вы обращаетесь ко мне на моем языке, постарайтесь использовать вежливую форму обращения, иначе я не буду отзываться. В данный момент я являюсь вождем этих людей. Вам ясно?

– Совершенно ясно, о благороднейший из людей,– ответила капитан.– Впредь, говоря на вашем языке, я буду называть вас «Адельман». А теперь помогите мне с перевязкой – нужно перевязать скафандр так, чтобы даже в случае утечки инженер мог бы продолжать работу.

Она протянула Джайлсу нечто вроде коротких отрезков пластиковой ленты с металлическим покрытием – нечто среднее между веревкой и проволокой. На каждом конце располагался зажим странной формы. Ленты были достаточно длинны, чтобы их можно было дважды или трижды обернуть вокруг ноги или руки инженера, прежде чем защелкнуть зажим. Теоретически это было не трудно, но не так просто было сделать это в маленьком поле гравитации шлюпки. Работу было бы легче выполнить, если бы инженер лежал горизонтально на одной из коек, но при толчках тело бы взлетало в воздух. Вскоре выяснилось, что пользы от Джайлса больше, если он просто будет придерживать тело инженера, пока капитан обвязывала скафандр.

Когда они закончили и инженер поднялся, он был похож на фигурку, составленную из обрезков толстой колбасы. Повязки не мешали свободной циркуляции воздуха в скафандре, но в случае утечки изолировали бы ее от других частей тела.

Джайлс не верил в то, что это все поможет в случае катастрофы со скафандром. Ему пришло в голову, что это всего лишь ритуал, совершенный, чтобы оградить инженера от беды. Для альбенаретцев, это, видимо, не совсем бессмысленный жест. Но все же странно.

– Хорошо, Адельман,– сказала капитан. – Приступим. Возвращайтесь на свое место, а я выпущу инженера из люка.

Они прошли через перегородки под недоуменными взглядами рабочих, двое из которых помогали инженеру идти.

Капитан нажала несколько кнопок, и внешняя дверь люка распахнулась. Иней покрыл поверхность, соприкоснувшуюся с теплом атмосферы шлюпки. Капитан натянула пластиковые перчатки и подключила к костюму инженера гибкие шланги, по которым поступал воздух, тепло и энергия. Наконец, капитан выпрямилась и закрыла за инженером люк. Не говоря ни слова, она обратилась к экрану над главным пультом. Джайлс вернулся к своим манипуляторам.