Он столкнулся лицом к лицу с капитаном, которая держала на руках бесчувственную Дай, обмякшую, как тряпичная кукла. Инженера нигде не было видно, но койка была буквально пропитана темной кровью.

– Возьмите ее,– сказала капитан, шагнув вперед и протягивая ему тело девушки.– Она пришла сюда, несмотря на запрет. Я не нанесла ей вреда.

Джайлс подхватил на руки Дай и остался стоять, глядя на капитана.

– А где инженер? – спросил он по-альбенаретски.

– Он прошел в Последние Врата с великой честью,– ответила капитан и резко перешла на бэйзик.– Его оболочка,– она кивнула на конвертор,– могла быть использована, и она была использована.

Столпившиеся у входа рабочие издали стон ужаса. Джайлс взглянул на конвертор и заметил, что его крышка была немного приоткрыта. Она была достаточно велика, чтобы поглотить тело целиком, так что необходимости в расчленении не было. Он посмотрел на инструменты – ни на одном из них не было следов крови.

– Чья это кровь? – спросил он по-альбенаретски.

– Человек! – сказала капитан.– Я устала от ваших вопросов.

Она резко отстранила, почти оттолкнула его. Рабочие расступились перед высокой фигурой, а потом влились в кормовой отсек, разглядывая кровь, Дай и конвертор.

Джайлс посмотрел на тело Дай: на шее девушки по направлению к спине шли три кровоподтека – два на одной стороне и один на другой. Их могли оставить сильные руки капитана.

– Что случилось? – зло спросила Мара, поддерживая голову Дай.– Почему она вошла? Что она увидела?

– Бог знает! – резко сказал Джайлс, Он посмотрел на лицо Дай.– И если эти крики были бессознательные, то вряд ли она захочет вспомнить происшедшее, когда очнется. Мы, скорее всего, так и не узнаем, что же здесь произошло.

Джайлс оказался прав. Когда Дай пришла в себя, она ничего не помнила. Казалось, она очнулась после снотворного. Она плакала, прижималась к Маре и Байсет. Стоило же приблизиться к ней кому-нибудь из мужчин – даже Френко – как она закатывала истерику,

В конце концов две женщины стали сидеть с ней по очереди, и только так она смогла ненадолго погружаться в сон, то и дело прерываемый криками. Постепенно яркость ее кошмаров стала притупляться, и она все дольше и дольше могла спать спокойно. О том, что она увидела в кормовом отсеке, Дай даже не вспоминала. Последнее, что она помнила – как инженера проносили на корму.

За эти сутки Френко превратился из розовощекого мужчины в бледное существо с заостренным лицом. Он был на грани безумия. Он не мог поверить, что Дай не желает его видеть, и готов был силой расчистить себе путь. Дошло до того, что Джайлсу пришлось поручить Хэму охранять Дай от посягательств Френко.

Остальные рабочие были близки к полному разброду. За исключением Хэма, которому было наплевать на исчезновение тела инженера, и Джайлса, заставившего себя есть, когда никто не прикоснулся к ягодам. Естественно, никто не пил и сока, пока жажда не вынудила сделать это даже самых упорных.

– Послушайте меня,– сказал Джайлс, собрав рабочих в центральном отсеке,– и постарайтесь понять. Мы оказались одни в межзвездном пространстве, и только шлюпка может помочь нам когда-нибудь увидеть Землю. Если мы выживем, то должны благодарить за это капитана и инженера. И не отворачивайтесь! Вы должны переосмыслить многое из того, что считаете само собой разумеющимся. Замкнутый цикл конвертора – всего лишь упрощенный замкнутый цикл Земли... Смотреть на меня!

Лица повернувшихся к нему были бледны. Максимум того, что ему удавалось – это заставлять их исполнять его команды. Но сможет ли он приучить их думать терминами чужого окружения? Он должен попытаться.

– Преодолевайте свои чувства. Моторы нужно было отремонтировать. Это непреложный факт. Инженер должен был выйти и отремонтировать их. Это другой факт. Это стоило ему жизни, и капитан, чтобы вещества его тела не пропали даром, а пошли на пользу нам, людям, а не существам его расы, положил тело в конвертор, чтобы могли расти ягоды ИБ. Это тоже факт. Это факты, а не точки зрения, которые вы вольны выбирать, принимать или отказываться. Если вы не будете принимать их как должное, вас ждет единственный и последний факт – вы умрете.

– Чтобы он выжил...– пролепетал кто-то.

– Кто это сказал? Эстевен? – Джайлс взглянул на говорящего. В отличие от прочих он не был бледен и даже слегка покраснел. В глазах Эстевена горел вызов.– Что ты имеешь в виду – кто должен выжить?

– Да он – капитан! – громко сказал Эстевен.– Он тоже питается ягодами, как и инженер. Вот он и запихнул того в конвертор, чтобы выжить самому, Ваша Честь!

Последние два слова прозвучали просто дерзко, но Джайлс не обратил на это внимание. Он приводил в порядок свои собственные мысли: он забыл, что рабочие считают капитана мужчиной. На мгновение он представил, что было бы, если бы он сказал рабочим правду, но тут же отбросил эту мысль. Чем меньше на корабле замешательства и удивления, тем лучше.