Когда она развернулась на каблуках и зашагала прочь, мой телефон зазвонил от сообщения от Кэтрин.

Все остальные были заняты. Ты был единственным доступным инструктором.

Ошибка, которую я исправлю в расписании на следующий месяц.

Каждый месяц мы с Кэтрин составляли план уроков и согласовывали их с инструкторами. Мы всегда следили за тем, чтобы в течение дня было доступно одно индивидуальное занятие для индивидуальных поездок, потому что у гостей часто возникали запросы в последнюю минуту. Поэтому один инструктор оставался, а остальных отправляли на запланированные прогулки и уроки.

Лично я терпеть не мог групповые уроки. Это было утомительно и медленно. Я лучше справлялся один на один, когда мог идти, куда захочу, и задавать свой темп. Так что, когда у нас не хватало рабочих рук, как, например, на этой неделе, потому что один из парней был в отпуске, я был инструктором для частных уроков.

С завтрашнего дня я начну тренировать Рори, чтобы больше никогда не попадать в это чертово расписание.

Мой телефон снова зазвонил от очередного сообщения от Кэт.

Она моя подруга. И гостья. Будь милым. Ради меня? Пожалуйста?

Да, это значит «нет».

Я любил Кэтрин. Она легко влилась в нашу семью и была мне как младшая сестра. Она была трудолюбивой, умной и доброй. Но, приемная сестра или нет, я ни за что на свете не соглашусь провести два часа наедине с Джеммой.

Мой телефон снова звякнул.

Проведи этот урок, и я позабочусь о том, чтобы Джейк был слишком занят и не беспокоил тебя в течение двух недель.

Голубоглазая Кэтрин, наверное, умоляла бы дедушку выполнить особое задание. Что-нибудь, что польстило бы ему и заставило хвастаться за семейными ужинами. Я уже слышу его.

На следующей неделе я не смогу помочь с оборудованием. Кэтрин нуждается во мне.

Черт возьми. Младших сестер переоценивают.

— Отлично, — пробормотал я, не потрудившись ответить. Кэт знала, что предлагает морковку, и я не стану сопротивляться.

— Подожди, — крикнул я Джемме в спину, когда она приблизилась к двери.

Она продолжила идти.

Я убрал телефон и побежал за ней, сокращая расстояние между нами своими широкими шагами.

— Джемма.

Она не замедлила шага.

— Джемма! — взревел я, когда она вышла за дверь на солнечный свет. — Может, ты прекратишь?

— Зачем? — Она развернулась и вскинула руки в воздух. Ее длинный конский хвост перекинулся через плечо. — Что теперь?

Я не собирался извиняться или умолять ее вернуться. Даже две недели, когда дедушка не будет беспокоить меня, не стоили моей гордости.

— Ты сидела на коне в последние десять лет?

— Нет. Отсюда и урок.

Мой взгляд скользнул вверх и вниз по ее телу. На ней был свитер цвета овсянки с V-образным вырезом, который был достаточно глубоким, чтобы показать округлости ее груди, и джинсы, обтягивающие ее подтянутые бедра. Они заканчивались на щиколотках, чуть выше линии ее коричневых замшевых сапог. Ее ноги казались длиной в милю, а за молнией у меня начал шевелиться член.

Христос. Этот урок будет невозможен, если я не смогу оторвать от нее глаз.

— Мы собираемся кататься на лошадях, а не идти по подиуму, — огрызнулся я. — У тебя есть сапоги?

— Это сапоги. — Она опустила взгляд на свои ноги. — Что с ними не так?

— Это не сапоги.

— Но сегодня есть только они. — Она скрестила руки на груди.

— Не жалуйся, если вляпаешься в лошадиное дерьмо.

Ее глаза сузились.

— У меня все будет в порядке.

Возможно, если я разозлю ее как следует, она уйдет. Тогда я мог бы сказать Кэт, что выполнил свою часть сделки.

Я повернулся и пошел обратно в дом, направляясь прямиком к стойлу Пазла. Я подготовил его, когда Кэтрин написала мне сообщение об этом уроке в последнюю минуту. Она не удосужилась сообщить мне имя клиента. Еще одна ошибка. Если я не смогу избежать расписания, то с этого момента буду просить уточнить подробности.

— Давай, мальчик. — Я еще не взнуздал (прим. ред.: взнуздать — вложить удила в рот лошади, пристегнув их к уздечке) его, поэтому взял за повод и вывел на арену рядом с конюшнями. Когда я вернулся, чтобы подготовить лошадь Джеммы, я надеялся, что она, возможно, передумала.

Но нет. Она стояла возле стойла Спрайт, поглаживая кобылу по щеке. Я планировал взять Пепси, еще одну нашу кобылу и сестру Спрайт, но, когда наездник влюбляется в лошадь, и эта привязанность, похоже, распространяется на обоих, лучше согласиться.

— Это Спрайт.

— Привет, Спрайт. — Она улыбнулась, глядя на испещренный серыми крапинками нос лошади, и ее голос стал ласковым.

Было время, когда она одаривала меня такой же улыбкой и разговаривала со мной таким же голосом. Это было потрясающее сочетание. Но я отказывался ревновать ее к лошади.