— Чтобы найти старого друга со свалки. Это была их машина — Лондин и Карсона. Она хочет, чтобы она осталась у него.

— Вот это подарок судьбы. — Восстановление машины со свалки обошлось явно недешево. — Особенно, если у нее есть деньги, которые можно потратить.

— Лондин долго копила деньги, чтобы восстановить эту машину, — парировала Джемма. — Это было важно для нее, и она упорно трудилась ради этого.

Я пожал плечами. Мне было все равно. Это был просто разговор и способ скоротать время. Меня не очень интересовала история жизни Джеммы и то, как она попала сюда. Все что мне было интересно — это когда она собирается уезжать.

— Почему ты в Монтане, если направляешься в Калифорнию?

— Из-за Кэтрин. — Она сверкнула глазами. — Я хотела увидеть ее и извиниться.

— Вчера вечером вы двое выглядели вполне дружелюбно, выпив столько дорогого вина.

— Так вот в чем дело? В размере прибыли? Я заплачу за вино, ладно?

Конечно, она заплатит. Она была при деньгах.

— Нам не нужны твои деньги.

— Боже, ты нечто. Сначала ты говорил про оплату урока. Теперь, ты слишком хорош для моих денег. Ты совсем не изменился, да? Прошло одиннадцать лет, а ты все еще умеешь посылать сообщения только одного типа: смешанные.

— Смешанные? Думаю, мои намерения, когда ты была здесь в последний раз, были чертовски ясны.

Я хотел ее. Я сказал ей, что хотел ее. Лежа в ее объятиях, я сказал ей, что думал, что между нами что-то есть.

А она все равно ушла.

— Я не… — Она глубоко вздохнула. — Прости.

Было слишком поздно для извинений. Я не доверял ей, особенно после того, как она выскользнула из моей постели и исчезла, не сказав ни слова. И все потому, что хотела разбогатеть.

— Не отставай, — рявкнул я, опуская поля шляпы на несколько сантиметров. Затем я поторопил Пазла.

Сегодня Джемма не в первый раз каталась на лошади. С ней не нужно было нянчиться. Она прекрасно передвигалась шагом, поэтому мы немного проехали рысью и положили конец этому разговору.

Мудак, который злился на нее одиннадцать лет, хотел, чтобы она дрогнула. Чтобы испугалась и умоляла притормозить. Чтобы подорвать ее уверенность в себе в качестве наказания.

Но я не был мудаком, и когда она осталась рядом со мной, на самом деле наслаждаясь быстрым темпом, я почувствовал еще один прилив гордости.

Джемма ничего не боялась, и меньше всего меня или смирной лошади.

Она расслабилась в седле, подстраиваясь под ритм Спрайт, и к тому времени, как мы проехали круг и вернулись в конюшни, Джемма выглядела на лошади чертовски хорошо.

Слишком хорошо.

Когда она ехала, ее волосы развевались. Бедра изгибались, а грудь подпрыгивала. На щеках появился персиковый румянец, а в глазах — блеск. Она выглядела прекрасно. Удовлетворенно.

Черт. Что, если она действительно получала удовольствие и захочет заниматься этим каждый день? У меня было расписание занятий на всю неделю.

Осенняя прохлада сменилась ярким утренним солнцем, и лошади запыхались к тому времени, когда мы вывели их на арену. Я первым спрыгнул с Пазла, затем взял у Джеммы поводья Спрайт, чтобы подержать их, пока она спешится.

Она ухватилась за луку, поерзала в седле, затем вскинула правую ногу вверх и перекинула ее через лошадь. Она покачнулась на земле, но удержала равновесие. Ее руки дрожали, а на висках выступила капелька пота.

Я и правда был мудаком, из-за того, что так сильно оттолкнул ее. Возможно, ей это и понравилось, но я все равно зашел слишком далеко.

Прежде чем я успел извиниться, Джемма взяла у меня из рук поводья Спрайт и выдавила из себя слишком широкую улыбку.

— Это было весело. Я и забыла, как сильно мне здесь нравилось. Может быть, я приму предложение Кэтрин остаться на некоторое время.

Мои глаза сузились, извинения были забыты.

— Какое предложение?

— Пожить в гостевой спальне в доме Кэша и Кэтрин. Я не тороплюсь в Калифорнию. Так что, возможно, я останусь.

Я усмехнулся.

— Ты продержишься неделю, может быть, две, прежде чем тебе станет скучно.

— Ты так уверен, что знаешь меня. Что ты меня раскусил. — В ее глазах вспыхнул вызов. — Но ты ни черта не знаешь.

— О, я знаю тебя. Очень хорошо. — Я придвинулся ближе, и запах ее духов ударил мне в нос. Она удержала мой взгляд, приподняв подбородок еще выше. Эти сочные губы были прямо здесь, готовые к тому, чтобы ими завладели.

Если я поцелую ее, поцелует ли она меня в ответ? Или к ужину я увижу задние фары «Кадиллака», мчащегося к шоссе?

— Чего ты хочешь от меня, Истон?