Джемма вздрогнула, подавшись навстречу моему прикосновению, и ее взгляд упал на мой рот. Она высунула язык и облизала нижнюю губу.

Тут кастрюля с лапшой начала кипеть. Шипение воды, льющейся на конфорку, заставило нас отпрянуть друг от друга.

Я опустил руку и отступил на шаг, пока Джемма нащупывала ручку, чтобы выключить газ.

— Наверное, все готово, — сказала она.

— Я накрою на стол. — И отвлекусь на минутку, чтобы привести мысли в порядок.

Господи, мне следовало остаться на диване.

Тарелки стояли не в том шкафу, где их всегда хранила бабушка, а столовое серебро лежало в другом ящике. Признание того, что кухня Джеммы была более функциональной, только подтвердило бы вслух, что она вписалась в обстановку, сделав это место своим домом, поэтому я оставил его при себе.

Я выложил на тарелку горку лапши, обмакнул ее в соус и принялся за еду.

— Это здорово.

— Вообще-то это рецепт твоей мамы.

— Соус из банки с какими-то добавками? Она пыталась научить меня, но у меня никогда не получаются правильные пропорции, и в итоге это только соус из банки.

Джемма улыбнулась, накручивая на вилку лапшу.

— Когда я была здесь в прошлый раз, твоя мама как-то подменяла повара. Тогда был ужасный холод, и кормить было почти некого. Лондин, Кэтрин и я были здоровы — я всегда думала, что свалка придала нам стальной иммунитет, — поэтому мы пошли на кухню, чтобы помочь ей.

Я откинулся на спинку стула, слушая, как она говорит, потому что она привлекала к себе все внимание.

Ты кладешь свое столовое серебро на стол ради такой женщины, как Джемма Лейн.

— Она научила нас готовить свои спагетти, — сказала она. — Это был первый раз, когда кто-то учил меня готовить.

— Это восхитительно. Не хуже, чем у нее. Ты часто готовишь?

— Нет. — Она покачала головой. — Я работала. И это немного угнетает — готовить каждый вечер на одну персону.

— Понимаю. — Я вернулся к своей трапезе, и мы ели вдвоем, почти не разговаривая.

Когда моя тарелка опустела, я глубже вжалась в спинку стула, не собираясь уходить. В данный момент мне больше нигде не хотелось быть. Единственное, что ждало меня дома, — это телевизор и огромная стопка постиранного белья. А общество Джеммы вызывало привыкание.

— Хочешь знать настоящую причину, по которой я уехала из Бостона? — спросила она.

Она сказала мне, что это из-за того, что она продала свою компанию и захотела сменить обстановку, но в последнее время я задавался вопросом, не было ли это только полуправдой.

— Да.

— Я ничего не чувствовала по поводу своей жизни. — Она пожала плечами, как будто была так же сбита с толку, как и я, из-за того, что рассказала мне все это. Затем она опустила взгляд, пряча эмоции в своих глазах, играя с недоеденными спагетти на тарелке.

Я не моргал. Я не дышал. Я не двигался из страха, что она перестанет говорить.

— Не знаю, когда я оцепенела. Раньше я что-то чувствовала. — Она подняла глаза и выдавила из себя слишком яркую улыбку. — Гнев, или раздражение, или волнение. В тот день, когда ко мне обратились с предложением продать «Джемму Лэйн», эта мысль даже не приходила мне в голову. Я даже не знаю, почему меня это так развеселило, но я обедала со своей бывшей коллегой, и она спросила меня, не больна ли я.

— А ты?

— Я не больна. — Она покачала головой. — Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем она говорит. Но потом я поняла, что она подумала, что я устала. Но это было не так. На самом деле это было не так. Я была просто… опустошена.

— Возможно, ты была готова к смене профессии.

Она покачала головой.

— К смене жизни. Была не только работа. Я встречалась с одним парнем, и он предложил мне выйти за него замуж.

Вспышка ревности пробежала по моим венам, но я подавил ее.

— Очевидно, я сказала «нет». — Она пошевелила пальцами левой руки. — У меня был друг, который думал, что я больна и мужчина, который хотел разделить со мной свою жизнь, но вместо этого я разбила ему сердце. И все это объединилось и заставило меня задуматься. Я оглянулась на прошедший год и поняла, что шла день за днем и не чувствовала… ничего.

Ее глаза остекленели, но она держалась крепко, не давая пролиться слезе.

Я протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей.

— Джем.