— Что делать будем? — в это время около Буровой оказался кто-то из помощников.

— Снимать, — обронила та, провожая Константинова далеко не дружелюбным взглядом. — Что у нас там еще не снято без его участия?

В принципе, нормальная практика, когда актер задействован одновременно в нескольких съемках. В случае с Константиновым учитывались еще и спектакли. Правда вот в данном случае, сам Константинов проработал свой график таким образом, чтобы к моменту начала съемок у Буровой ничего больше не отвлекало. Только тогда никаких проблем не предвиделось… В том числе и с Калининградом. И буквально на днях просил сутки для решения так некстати возникшей проблемы. Всего сутки. Просчитал всё до секунд. Отлет-прилет. Нахождение в самой области. Был уверен — на решение вопроса больше пары часов не потребуется.

«— Я вечером улетаю. Утром, черт с тобой, ночным — возвращаюсь. Утром — на площадке. Наталья Семёновна, в чем проблема, не понимаю? — спорили они тогда относительно его возможного маленького путешествия где-то часа полтора. — Я, что, ночью тебе на съемках нужен? Покажи мне, черт тебя возьми, хоть одну ночную сцену!

— Константинов, я всё сказала. Если узнаю, что ты вне Москвы, тебя даже твой контракт не спасет. Ты условия знаешь. И ты под ними подписался. Еще вопросы есть?». Вопросов на тот момент не было. А вот сейчас возникли. Три дня… Когда он просил — один.

— Да вроде ничего не осталось, — на несколько секунд задумываясь, выдал помощник, тут же напомнив, — Под него же корректировали съемки. А, может, ну его? — продолжал он достаточно уверенным тоном, — Правда — заменить?

— Заказчикам в кадре нужен он, — отрицательно качнув головой, с тяжелым вздохом произнесла Бурова, затем напомнив, — Или полный возврат денег. А у меня только 2/3 его гонорара, при разрыве контракта, чуть не пол бюджета.

— А как такая цифра, всем же… — недоумение советчика оказалось вполне искренним. Когда Константинов пару часов назад озвучил цифру, которую ему обязаны выплатить по разрыву контракта с его стороны, этому, кажется, никто не придал значения. А вот сейчас…

— Агент у него отлично работает, — не без раздражения обронила Бурова, добавив, — Честно отрабатывает хорошую зарплату. Не скупится Константинов на плату за услуги…

В декабре погода слегка порадовала. Снега не было. Но не было и слякоти. Легкий морозец. В Питере, куда вылетал сегодня вечером, морозило сильнее. Разница где-то градуса в три. Но там еще и ветер холодный. В Калининграде… Тоже зима. Сегодня смотрел погоду, для интереса, всего минус 5–7, к ночи правда до минус 11. Но зато уже через пару дней синоптики обещают плюсовую и осадки в виде дождя со снегом…

Застегнув куртку, Константинов резко остановился. От машины к нему шла Инга. Та самая, из-за которой у самого сегодня нервы оказались на пределе. Хотя играла, здесь следовало отдать должное, она совсем неплохо. А уж ему было, с чем сравнивать.

— Что-то случилось? — он, со свойственной ему настороженностью, глянул на оставшегося стоять у машины её кавалера. Ну вот не нравился ему тот кадр. Лично, по его мнению, совсем он не подходил этой девочке. Потенциал у неё огромный. А вот с таким «кавалером» раскрыться вряд ли получится. Не многие начинающие актрисы не тушуются, играя с ним в паре. Эта, для своего уровня, играла прекрасно. Но при патологической ревности партнера…

— Нет, поблагодарить вас хочу, Алексей Петрович, — с улыбкой заговорила молодая особа, при этом, ошибиться не мог, пряча легкое смущение. — И за съемки, и за сцену, которую… — а вот сейчас смутилась откровенно, негромко то ли спросив, то ли просто подтвердив очевидное, — Вы же из-за меня настояли, чтобы ту сцену…

«Та сцена», которая вызвала столько эмоций, не представляла из себя, на самом деле, ничего вульгарного или непристойного. Ну, в эмоциональном плане, возможно, да. Всё остальное оставалось за кадром и зависело от фантазии зрителя…

— А вы готовы были ее отыграть? — задал он встречный вопрос, догадываясь, о какой именно сцене зашел разговор. И, что понравилось, девочка не отвела взгляда. Скорее, он почувствовал сейчас некоторую неловкость. Ведь прекрасно знал ответ.

— Не знаю, — и всё же она попыталась выдержать «марку». — С первого раза наверно нет. Для меня такие эпизоды — новые и…

— И со второго, и с третьего, — произнес он с уверенностью, не став слушать до конца. — Не готовы вы еще к таким сценам. Да и, действительно, не нужна она там, — а вот в этом был уверен, как говорится, даже не на 100 — на 200 процентов. — Не будет её в картине, даже если бы и отыграли. Понять не могу, зачем её корректировали до такой степени, — действительно загадка, размышлять о которой, в действительности, не очень-то и хотелось. — По смыслу она там не ложится.

— Как вы не побоялись?

— Бурова самодур и крайне тяжелый человек, — не стал он отрицать очевидного, при этом продолжая с интересом наблюдать за своей неожиданной собеседницей. — Но снявшись у неё даже в эпизоде, вы на утро можете проснуться знаменитой. Но иногда, все же, необходимо ставить ее на место. Жестко. Грамотно и со знанием собственных прав.

— А если она разорвет с вами контракт? — а, учитывая выходку Константинова, по мнению Инги, такое вполне могло быть. И она, кажется, вот такого исхода очень боялась. А, возможно, просто боялась остаться один на один с самодуром-режиссером…