Бывало такое, что Подлунные владели фабриками, банками, деньгами и связями, а Лунные прозябали на государственной службе в благородной нищете… Но публичное уважение к магам в Красногории было превыше всего.

Рядовой, оказавшийся этим самым Черных, спокойно вернулся в строй, при этом косился на младшего сержанта, который, пыхтя и потирая вывихнутую руку, поднялся. Однако перечить сержанту он не стал, и потому быстро скрылся с его глаз, направляясь в казарму на ковер к капитану.

— Значит так, бесожопые, — спокойно произнес Контуженный, глядя на нас ничуть не уставшим взглядом.

Либо Лунный умудрился выспаться еще до внезапного ночного подрыва, либо сохранял рабочее состояние в независимости от степени усталости.

А вот наша восьмерка едва держалась на ногах… Четверо отказников уже вышли из строя и должны были отправиться на убытие.

— Ваша ночная выходка заставила меня немного пересмотреть план тренировок. Во-первых, вы с первых дней начнете подготовку с групповым вооружением… Сапронов, Центров, шаг из строя.

Мы с Максом переглянулись, но вышли вперед, явно ожидая какой-то подвох от сержанта.

— Ваша пара назначается пулеметным расчетом. Сапронов, первый номер. Центров, второй номер. Нале-во! Направляетесь в комнату досуга.

Мы последовали приказу, слушая, как оглашаются следующие приказы:

— Михайлов, шаг из строя. Временно назначаешься снайпером. Дуй в оружейку и сдавай свой карамультук и получай «линзу», — Контуженный повернул голову в сторону казармы, от чего стал виден едва заметный шрам на его виске, уходящий от основания уха к темечку, — Черных, назначаешься временно исполняющим обязанности командира отделения. Выбираешь себе заместителя и старшего стрелка…

— Господин гвардии сержант! — из казармы выскочил парнишка с ефрейторскими погонами. — Господин капитан приказал пока что не приступать к занятиям!

— Вот же… демон… — прорычал Грозный и глянул на строй, — Сапронов, Центров, Михайлов, на место. Гребаный армейский бардак…

Мне только и оставалось, что внутренне усмехнуться. Части меняются, а армейский сумбур остается. Командиров много, каждый тянет одеяло на себя. Каждый думает, что умнее других офицеров. Хотя, скорее всего, Контуженный просто хотел увести всех из-под огня командира роты, дабы не отсвечивать перед ним лишний раз после ночного залета.

— Где эти охламоны? — капитан появился через пару минут.

Позади него плелся Пульпов, опустивший взгляд в землю. Пропесочили его знатно, а ведь он всего минут десять назад ушел на ковер.

— Ага… Отделение, в одну шеренгу перестроиться!

Без лишней толкотни и суеты, мы растянулись в одну линию, сомкнувшись и упираясь плечом к плечу. Командир роты прошелся мимо каждого, вглядываясь в глаза.

Кто-то отводил взгляд и дрожал от страха, кто-то так же вглядывался в глаза капитана. Я же смотрел куда-то сквозь него, любуясь флагом Красногории, что развевался на ветру, так что медленно прошедшая фигура командира лишь ненадолго закрыла обзор.

— Р-р-равняйсь! Смирно! Равнение на середину! — он встал перед строем, сложив руки за спиной и довольно ухмыляясь, — Молодцы. Кто поднял тревогу? Шаг из строя!

— Я! — отозвался Женька, вышагивая вперед, — Рядовой Михайлов.

— После ужина зайди в мой кабинет с личной карточкой, — кивнул ему командир и вернул в строй, — Чтоб вы понимали… Вы должны доверять своим товарищам, но проверять их. Там, в полях, вы можете попасть в сводные подразделения, а в них могут находиться шпионы противника. И вот таких шпионов надо вычислять и ловить.

Повисла пауза. Его глаза бегали по нашим лицам, чтобы видеть, как мы усвоили сказанное.

— То, что вы избили воров — это не хорошо… и не плохо. Это самосудное наказание по факту совершенного преступления. Суда у нас поблизости нет, и значит, право на проведение трибунала возлагается на старшего в подразделении. В вашем случае это был младший сержант Пульпов, который забил хер на вверенный ему личный состав, — он чуть повернул голову, — Я прав, а, младший сержант?

— Так точно, господин капитан, — негромко ответил командир отделения, стоя позади начальства с понурой головой.

— То-то же… Поэтому, младший сержант Пульпов, в свете своих предыдущих отрицательных подвигов, а также за грубый… кхм… за третий грубый дисциплинарный проступок снимается с должности командира отделения. Сержант! — капитан обернулся уже на Контуженного, — Есть, кем заменить?

— Так точно. Рядовой Черных, — согласился он, кивая на рядового, намявшего бока Пульпову, — До армии состоял в охотничьей артели, проходил подготовку в центре егерей. До попадания к нам служил в группе зачистки.