Затем продолжил:

— Поговаривают, их смела лавина кочевников из пустыни. Поэтому было решено усилить второй батальон, нарастив мощь. Для этого необходимо подготовить резерв в виде шестидесяти процентов от уже имеющегося личного состава. В нашем случае, это еще два взвода, — он провёл рукой, показывая на всех нас, — Чем, в общем-то, я и другие инструктора упорно занимаемся.

Мы стали переглядываться. Пустыня? Кочевники?

Щебень в бетоне плаца больно впивался мне в пятую точку, но мне на это было наплевать. С каждым словом сержанта моя задница чуяла, что приближаются настоящие проблемы.

Да, это не в окопе у спящего Вертуна дрыхнуть…

Контуженный продолжил спокойным тоном:

— Естественно, шестьдесят человек так резко не высрать. Ну вот, вас и взяли с караульных частей, из самых тихих мест. Теперь у нас месяц на подготовку и слаживание боевых групп, — он, наконец, улыбнулся, — Через месяц вы все отправитесь в составе батальона в экспедицию на восток, чтобы найти останки первого батальона и закрепиться там на рубежах.

«Закрепиться»… Ну, хотя бы окопы я рыть умею.

— Спешу вас успокоить, безлуни. Пока что о продолжении разведки и экспедиционной деятельности вглубь пустыни речи не идет. Но… — он поднял указательный палец — … вы должны быть готовы.

Все внимательно слушали сержанта. Я с интересом наблюдал за реакцией других солдат.

Кто-то с пониманием кивал, кто-то в ужасе уставился на оратора, а кто-то уже готов был разреветься. Только идиот будет гореть желанием сдохнуть от ножа кочевника в дальних далях.

Но, надо признать, прямолинейность Контуженного мне понравилась. Он был прав, замполит наверняка бы сказал это красивее и более обтекаемо, с оттенком романтики, но только прямые слова сержанта донесли всю серьёзность.

— Господин гвардии сержант, — я поднял руку, решив снова задать вопрос.

— Слушаю, Центров, — спокойно кивнул инструктор, глядя на меня.

— Вы говорили о мелких стычках с кочевниками. У нас магострелы, а у них ведь луки, так? — решил уточнить я, на что сержант утвердительно кивнул.

Видимо, он решил, что его кивок вполне исчерпывающий ответ, но я продолжил:

— Тогда как лавина кочующих племен смогла перебить целый батальон на укрепленных позициях? Вы говорите, их хорошо подготовили и обучили, — я говорил осторожно, не зная, какая будет реакция у сержанта, — Просто, даже караульные группы, если в отделении есть хоть один утренний маг… Ну, даже я знаю, что группа с магом спокойно выдерживает нападение монстров при выплеске Вертуна. А тут дикари с луками…

Судя по лицам моих сослуживцев, они над этим даже не задумались. И глаза тех, кто до этого просто кивал Контуженному, начали округляться от осознания той задницы.

Кажется, во взгляде Контуженного промелькнуло одобрение… А нет, показалось, это всё то же презрение.

— Командование сами не в курсе, — Контуженный лишь пожал плечами, — Официальная версия, что кочевники погнали вперед себя целую лавину монстров, а потом зашли на позиции и добили оставшихся. Поэтому, кстати, нам выделили новое вооружение в батальон. В каждом отделении помимо мага, будет еще и пулеметный расчет.

— Какой-какой? — послышалось удивлённое.

Контуженный хмыкнул:

— Что такое пулемет, вы увидите позже, когда я узнаю, из какого вы теста. Наиболее способные займут должности пулеметчика, помощника пулеметчика и снайпера. Если вы совсем мозгом не обделены, то сможете стать первым или вторым номером взводного пулеметного расчета.

Я вспомнил про его револьвер. Да уж, я сегодня револьвер-то, наверное, впервые в жизни увидел, а тут про какой-то пулемет говорят.

Вот что значит, просиживать задницу в окопах…

— Там дура покрупнокалибернее будет, — продолжал сержант, — Ну, естественно, там и звание, и довольствие выше. Например, первый номер взводника ходит младшим сержантом. А остальные «не стрелки» ходят ефрейторами.

Солдаты заинтересовались. Все-таки, чем выше звание, тем больше шанцев стать Подлунным, а это и пенсия, и социальные льготы, да и зарплата опять же, хотя в армии это денежное довольствие.

Платят? Вот и ходи довольным.

Грозный же, снова глянув на часы, довольно хмыкнул.

— Все, отдых закончен. Три-ноль-ноль. Встать! — инструктор вновь развел нас на ширину размаха рук друг от друга, — Падать вы худо-бедно научились. Вот только для того, чтоб научиться ходить, сначала научитесь ползать.

Сложно было одновременно и заниматься, и впитывать его речь.

— У нас еще будет время для лекций, для полноценного обучения, но я хочу, чтобы вы поняли. Вы, бесожопые, бойцы роты разведки экспедиционного батальона. А это значит что?

Он окинул нас насмешливым взглядом, будто ожидая ответа.