Вообще-то я их вроде в коридоре бросила. Понятия не имею, как они оказались на улице. Видимо Зойка поняла, что раз букет валяется на полу, то он меня не очень-то порадовал.

— Ты хоть знаешь сколько твои дурацкие пионы сейчас стоят? — раздраженно бросает почти бывший муж.

— Так забирай, — я все еще жую, — и уебывай отсюда.

Отворачиваюсь обратно к столу в надежде, что выразилась достаточно ясно:

— Можешь пойти продать их. Поправишь маленько свое положение плачевное, — пожав плечами, продолжаю невозмутимо уплетать пасту.

— Больше не плачевное, зай, — судя по интонации он внезапно понял, что не в его положении раздражаться. — Я все понял. Понял, что повесил на твои хрупкие плечики слишком много ответственности и ты просто не справилась, — он вдруг накрывает руками мои плечи.

Меня откровенно передергивает:

— Пусти! — требую я, в бешенстве поворачиваясь к гаду на стуле.

— Ну не злись, Лерок, — Слава примирительно раскрывает ладони, будто сдается. — Сначала выслушай. Клянусь, я ради тебя горы свернуть готов. Уже бизнес выруливаю. Вот теперь тебя возвращать пришел.

— Не трать время. Я не возвращаема, — отрезаю я уверенно.

— Ну не ерепенься, зай. У нас же ребенок…

— Жеребенок! — фыркаю я язвительно. — Значит сама кобыла тебя мало интересовала?

— Кто? — непонимающе хлопает глазами почти бывший муж.

— Конь в пальто! — выплевываю я, резко поднимаясь со стула.

Ну надо же! Весь аппетит испортил, скотина!

Кладу тарелку в раковину и поворачиваюсь к Славе:

— Ты откуда мой адрес узнал?

— Так Зойка сказала. Я ей как сказал, что мириться хочу, так она мне сразу все и выложила. И даже про пионы напомнила.

Вот же… получит она у меня добродетельница хренова! За пасту конечно спасибо, но вот бывший на десерт явно был лишним!

— С ней я отдельно еще потолкую, — цежу зло. — А ты дорогу сюда забудь, понял?! Не хочу из-за тебя, гада, опять новую квартиру искать.

— Лерусь, ну че ты… — он шагает ко мне.

Я отшатываюсь в сторону:

— Только тронь! — предупреждающе выставляю перед собой руки.

Слава явно рассчитывал на более радушный прием:

— И что ты сделаешь? — ухмыляется зло. — Опять своего ебаря позовешь?

— А если так? Что будешь делать? Ментов опять вызовешь? Валяй! Понравилось в обезьяннике?

— Нет уж, сучка, — скалится придурок. — В этот раз я нашел себе крышу понадежней. Так что готовься. Скоро я этот мир выебу, и тебя вместе с твоим Артуром! Может хоть тогда поймешь, какой дурой была, что меня вовремя не выбрала. По своей воле… — он снова делает шаг ко мне.

— Даже не думай приближаться! — предостерегаю я почти бывшего мужа.

— Я уже надумал, зай. Так что ты лучше не ерепенься, — он напирает.

— Остановись! — требую я. — Я буду кричать!

— Кричи-не кричи, никто не поможет. У меня теперь связи посерьезнее, чем у твоего Артурика. Так что мне ни он, ни менты не страшны, — он хватает меня за руку и, развернув меня к себе спиной, до острой боли заламывает мне запястье: — Как насчет примирительного секса, курочка моя?

— Только через мой труп! — рычу я, пытаясь вырваться. — Ни у одного нормального мужика на меня не встанет, забыл?! — припоминаю ему его же фразу. — Будь нормальным, Слав.

— Нет уж, сучка. Этот Артур ведь в тебе что-то нашел. И я решил присмотреться. Жена как-никак. А ты оказывается ничего такая.

— Я уже почти бывшая жена, Слава! — ору я. — Я на развод подала и хоть убей — не передумаю.

— Ну убивать я тебя пока не собираюсь, просто трахну, чтобы ты наконец вспомнила, кому принадлежишь, — он грубо сдергивает с меня домашние шорты.

Взвизгиваю от страха. И сама не верю, что еще пару дней назад сама с нетерпением ждала мужниных ласк. Сейчас он для меня хуже маньяка!

— Мне нельзя! — в ужасе бормочу я. — Я ведь беременная! — выдавливаю все ту же ложь, что уже спасла меня однажды от притязаний Артура. — Сексом никак нельзя заниматься…

Плевать, что вранье. Сейчас все средства хороши, лишь бы избавиться от этой пакости.

— Да срать я хотел, чего тебе там нельзя, — равнодушно отвечает гаденыш.

— Ты в своем уме, Слав? Выкидыш ведь может случиться?! — пытаюсь вразумить я эту сволочь.

— Это твои проблемы, зай. Я говорил тебе, что сейчас не время для всей этой хуйни с детьми! Просил же подождать, пока из долгов выберемся и бизнес на рельсы вернем. Но ты не послушала…