Оказавшись на положенном мне во время посадки пассажиров месте, я замечаю, что пассажир среднего класса по имени Хьюберт Патаки уже вернулся из багажного вагона и занял пятнадцатое место, расположенное перед отцом, путешествующим с маленькими сыном и дочерью, а владелица чёрного плаща, Адриана Бонд, всё ещё стоит на перроне и курит. Порядок: новые пассажиры за время моего отсутствия не поступили, никто не прошёл незамеченным. Сложив руки по швам, продолжаю ждать…

Я навсегда уезжаю из Лиссабона – в багажном отделении целых пять моих чемоданов, а если задуматься, тогда получается, что всего лишь пять чемоданов, в которые вместились все мои материальные ценности, нажитые за всю мою невзрачную жизнь. Квартиру я решила оставить мужу и его любовнице: в конце концов, эта жилплощадь когда-то принадлежала его матери, так что претендовать на неё было бы попросту некрасиво. Сразу по приезде в Прагу я навсегда сниму с себя униформу, которую с гордо поднятой головой проносила без малого четверть века, и на автобусе отправлюсь в Вену, где поселюсь в номере четырехзвездочного отеля, принадлежащего второму мужу моей старшей сестры. Стану работницей ресепшена и больше никогда не вернусь в Лиссабон, в котором прожила почти всю свою жизнь – целых четыре десятилетия! Как быстро всё меняется… Кто бы мог подумать, что свой последний рейс я совершу задолго до пенсионного возраста. Я всегда считала, что буду работать до пенсии, а может даже дольше, потому что я всегда любила эту работу, но вот я чувствую, что это дело мне опостылело, что я больше не хочу спать днями и бодрствовать ночами, что больше не желаю жить без любви, что хочу найти человека, который сможет полюбить мою посредственность и изъяны которого смогу полюбить я сама… Надеюсь, я не слишком сильно надеюсь на Вену, надеюсь, мои надежды будут оправданы хотя бы в малой степени, надеюсь, я не буду скучать по железнодорожному образу жизни, надеюсь, мой бывший муж в конце концов поймёт, как сильно он ошибся, выбрав не работу над своими ошибками, а чужой чистый лист.

Я слишком сильно задумалась, поэтому не заметила приближения молодых людей, которые не вошли, а буквально вбежали в вагон, как будто опаздывали на рейс или как если бы за ними кто-то гнался. Вздрогнув всем телом, я посмотрела на них и сразу же оценила: совсем молодые люди – парню лет двадцать, девушке лет восемнадцать, – оба выглядят взбудоражено, ярко, в общем, так, будто ещё только переживают все прелести и тяжести своих пубертатных периодов. У темноволосого парня видны татуировки на шее, светлые волосы девушки пронизывают розовые и красные пряди, но, вроде как, оба трезвы, хотя и слишком уж распаленные.

Приняв из рук парня билеты, я сразу замечаю, что оба оформлены на одно имя. Подозрение проскальзывает моментально.

– Предъявите ваши паспорта, – сразу же требую я, посмотрев в упор на парня, как бы прикрывающего собой девушку, руку которой он явно не желает выпускать.

Парень достал из внутреннего кармана своей потёртой куртки паспорт и протянул его мне. Я сразу же принимаюсь изучать: документ принадлежит ему, гражданину Чешской Республики, и в нём значится то же имя, что на обоих билетах – Джаред Дженкинс, девятнадцать лет.

– Паспорт вашей спутницы, – требую я, не выпуская из рук паспорта парня.

– Я не брала с собой паспорт, – сразу же нервно закусывает нижнюю губу девушка.

Я так и знала…

– Согласно закону, передвижение по скоростной железной дороге несовершеннолетним разрешается только при согласии опекунов.

– Ей уже есть восемнадцать.

– Да, мне уже есть восемнадцать!

– В таком случае, предъявите документ, подтверждающий ваше совершеннолетие, – обращаюсь я к девушке, как бы прячущейся за спиной парня, и та мгновенно потупляет взгляд, упираясь им в свои потрёпанные кеды. Правый рукав её куртки закатан до локтя, и я замечаю на оголённом предплечье крупную и филигранно выполненную татуировку в виде волка… Странно, ведь теперь я уверена в том, что восемнадцати лет ей нет, однако же, татуировки несовершеннолетнему человеку ни один тату-мастер в Португалии не сделает.

– Пожалуйста, войдите в наше положение, – парень вдруг буквально нависает надо мной своим высоким ростом и заговаривает таким тоном, будто от меня сейчас зависит не только его жизнь, но и жизнь его спутницы. – Я купил два билета. Не подумал о том, что необходимо было оформить второй билет на имя своей девушки. Она забыла свой паспорт…

– Как же она без паспорта будет находиться в чужой стране? – почему-то я уверена в том, что девушка местная, и реакция моего собеседника сразу же и категорично подтверждает мою гипотезу. Парень на несколько секунд застыл, после чего выдал вдруг совсем упавшим голосом:

– Пожалуйста.

За проезд несовершеннолетнего пассажира без официального разрешения его опекуна меня могут лишить лицензии проводника, что для меня может значить только одно – переаттестация длиною в один месяц. Серьёзное нарушение и штраф серьёзный. Проверка пассажиров может случиться на любой станции, а может не случиться вообще, что более вероятно.

Я ещё раз смотрю сначала на парня, затем на девушку, выражение лица которой стало совсем уж подавленным – она уже не верит в то, что я их пропущу. И я бы не пропустила, наверное. Но что мне терять? Если будет проверка – их ссадят с рейса, и до Праги они не доберутся, по крайней мере, так быстро, как рассчитывают, а меня жёстко оштрафуют. Но вот что: этой ночью этим двум ребятам явно очень сильно нужно уехать из этого города, как и мне, а мне при этом уже наплевать на всевозможные штрафы, санкции и взыскания. Так почему же не помочь нуждающимся в помощи, взъерошенным влюблённым, тем более с учётом того, что у меня в руках есть власть, позволяющая мне осчастливить их так, как их никогда не осчастливит ни один другой проводник.

Плечи девушки окончательно осунулись под тяжестью висящего на них рюкзака, парень, кажется, забыл как дышать, когда я наконец произнесла:

– Ладно, проходите. Средний класс, места двадцать семь и двадцать восемь.

Парень мгновенно расплылся в благодарной улыбке, а девушка даже вздрогнула, будто не поверив моим словам.

– Большое спасибо… – глаза парня скользнули по бейджу с моим именем. – Спасибо, Хильда! Вы лучшая…

Молодые люди поспешили ретироваться в вагон среднего класса, а я осталась стоять с неопределённой улыбкой на лице. Я лучшая. Ну хоть раз в жизни…

В поезд вошла милая женщина, находящаяся не менее как на девятом месяце беременности. Курносая шатенка с завитой прической и добрыми глазами. Улыбаться такому типу пассажиров – самое простое и приятное занятие.

– Чемодан оставьте в багажном вагоне. Вам помочь с установкой кошачьей переноски?

– Что вы! Не беспокойтесь, я вполне справлюсь самостоятельно…

Надо же, какая разница – просто пропасть! – между пассажиркой с канарейкой и этой женщиной. Меня всегда занимала мысль о том, какие разные люди на короткие несколько часов сходятся в одном месте, выезжая из пункта “А” в пункт “В”, чтобы в итоге навсегда разойтись в разные стороны и больше никогда не встретиться. Это так странно…