Шрифт:
— Кто сказал, что я не смогу? Хочешь проверить, здоровяк?
— Почему она совсем не похожа на тебя? — шепчет мне Мия. — Она как более порочная версия Анни.
— Даже не говори мне об этом. Нам лучше помешать твоему брату и моей сестре убить друг друга.
— Аминь. Кроме того, — она торжествующе улыбается. — Очевидно, чья команда победит. Не в обиду твоему отцу и Реми.
— Я все слышала! — Ари вскакивает.
— И? — Мия пытается не обращать на нее внимания. — Лэн и его команда играют лучше.
— Совершенно верно, — Николай выпячивает грудь. — Мой Брэн создан для элегантных видов спорта.
— Реми тоже! Если ты не заткнешься, я…
— Что? Что ты собираешься сделать со своими то мини-размерами? — Николай растягивает слова со сдерживаемым нетерпением.
Она вздыхает.
— Рост — не показатель, здоровяк.
— Показатель, если я могу раздавить тебя, как муравья, который мешается у меня под ногами.
— Давай, иди сюда!
— Ты упадешь замертво раньше, чем я доберусь до тебя.
— Прекрати, Нико, — шепотом говорит Мия своему брату, пока я усаживаю Ари обратно на ее место.
Мама и тетя Эльза просто смеются, а затем обе продолжают непринужденно болеть за своих мужей, как будто мы не в шаге от мировой войны.
Я единственная, кто разрывается между командами моего отца и моего мужа. Поэтому предпочитаю болеть всякий раз, когда какая-либо из команд забивает, а окружающие меня фанатики продолжают называть меня предательницей.
Поговорим о попытках угодить всем.
Папа и Реми тянут на себе всю команду, но все равно проигрывают с разницей в два гола, причем последний забивает не кто иной, как Илай.
Я хлопаю в ладоши, даже когда Ари смотрит на меня, а затем говорит драматическим голосом:
— Мама, давай быстро приготовим папе ужин и выразим свои глубокие соболезнования, что он стал отцом предательницы.
— Перестань драматизировать, — я тыкаю в нее зонтиком. — Я на нейтральной стороне.
— Нейтрально трахаешь глазами своего мужа, — шепчет она так, чтобы ее слышала только я. — Не думай, что эти очки смогут меня обмануть.
Я тяну ее за ухо, пока она не оказывается на уровне моего лица.
— Не читай мне нотаций, если делаешь то же самое, маленькая засранка.
— Ну, я и не притворяюсь, что это не так. Я также попросила папу разрешить мне выйти замуж за Реми, если они сегодня победят.
— И Реми после этого все еще жив? — спросила я.
Она отстраняется от меня.
— Да, и что? Хотя я почти уверена, что папа проиграл специально. Значит ли это, что Илай нравится ему больше, чем мой Реми?
Я невольно смеюсь. Она звучит такой уязвленной и оскорбленной этой перспективой.
— Он — самый зеленый флаг. Как он может не предпочесть его огромному красному флагу в виде твоего мужа?
— Эй! — я снова хватаю ее за ухо, и она дразняще пинает меня.
Но тут я замечаю, что Илай спускается с лошади, и теряю интерес к препирательствам с сестрой. Я отпихиваю ее, поправляю платье и сажусь, как подобает элегантной леди.
Он обнимает отца и кузенов, а затем идет в мою сторону, снимая шлем.
Такое простое действие не должно выглядеть так сексуально, но он обладает удивительным умением придавать всему аппетитный вид.
Его длинные ноги в мгновение ока преодолевают расстояние между нами, прежде чем он останавливается передо мной. Пот покрывает его шею и влажные темные локоны, и мне хочется зарыться в них пальцами.
Желательно, пока он трахает меня до беспамятства и заставляет забыть о реальности.
А сейчас невозможно сохранять невозмутимое выражение лица. Я гримасничаю, когда он встает передо мной, загораживая от солнца. Я замечаю, как Николай обнимает Брэна, а Лэндон идет к Мие, но они вскоре отходят на второй план, когда Илай вытирает мяч для поло о свою рубашку, а затем протягивает его мне.
— Игровой мяч. Для тебя.
— О, — тетя Эльза прикладывает руку к груди. — Мой сын может быть таким милым.
Он подмигивает ей, когда я принимаю мяч с глупой ухмылкой и осторожно засовываю его в клатч, прежде чем встать и коснуться губами его щеки.
— Спасибо.
— Тебе не кажется, что я заслуживаю большего, чем простой поцелуй в щеку, миссис Кинг?
— Позже. Наши родители здесь.
— И это проблема, потому что…? Ты ведь знаешь, что они тоже занимаются сексом?