— Илай!

— Возможно, тебе придется присесть, красавица. На самом деле Деда Мороза не существует.

Я ахаю.

— Как ты смеешь омрачать мои иллюзии?

Он улыбается, притягивая меня к себе за локоть и целуя в лоб.

У меня нет выбора, кроме как растаять, когда слезы наворачиваются на глаза. Почему он вдруг стал таким идеальным?

Было больно, когда он был холодным, бесчувственным монстром, но сейчас невозможно отрицать, как сильно я безвозвратно влюблена в этого мужчину.

Той любовью, которая на этот раз полностью сломает меня.

Я собиралась отомстить, но в итоге влюбилась еще сильнее. Что за беспорядок.

Я кладу руку ему на грудь и отстраняюсь, натягивая улыбку.

— Ты сыграл великолепно.

Он прищуривается, как будто понимает причину смены темы. Иногда он читает меня так хорошо, что это пугает, потому что теперь у него есть сила уничтожить меня, если он захочет.

Власть запереть меня в психушке и жениться на другой женщине, которая сможет родить ему детей. Может быть, на ком-то, происходящем из старых денег, вроде Джеммы.

От этой мысли желчь подступает к горлу.

— Но ты мог бы быть с папой и помягче.

— Он не стал бы больше меня уважать, если бы я был с ним помягче.

— Я все еще не уважаю тебя и никогда не буду уважать, сопляк, — папа оттаскивает меня от Илая и целует в макушку. — Ты собираешься разводиться с ним в ближайшее время, принцесса?

— Извини, что разочаровал тебя, — Илай притягивает меня обратно к себе. — Но мы будем счастливы в браке всю твою жизнь и после нее, дядя.

— Не называй меня так.

— Мой сын может называть тебя как ему заблагорассудится, — дядя Эйден встает рядом с Илаем и скрещивает руки на груди, в глазах отца и сына загорается озорной огонек. — Ой, только не говори мне, что ты расстроился, что проиграл мне? Снова.

— Я похороню тебя и твоего сына на глубине шести футов прямо здесь и сейчас.

— Папа, — шепчу я.

— Хотел бы я посмотреть на это, — говорит дядя Эйден.

— Папа, — говорит Илай с ноткой упрека. — Полегче с дядей Коулом. Он напрасно потратил столько сил, чтобы вбить клин между мной и моей женой. Конечно, мы можем проявить немного великодушия.

— Совершенно верно, сынок. Он может быть раздражительным, когда ведет себя мелочно.

— Точно.

— Илай! — я пихаю его локтем и пытаюсь подойти к папе, но он крепко сжимает мою талию, заставляя оставаться на месте.

— Я здесь, чтобы остаться, дядя. Так что либо ты принимаешь это и прекрасных внуков, которых мы тебе подарим, либо загоняешь себя в раннюю могилу из-за проблем с сердцем.

— Внуков, Коул, — дядя Эйден по-волчьи ухмыляется. — К твоему сведению, это будут наши общие внуки.

— Их будет много, — говорит Илай, поглаживая меня по талии. — Моя Ава хочет как минимум троих.

— Этот мелкий… — папа набрасывается на Илая, или мне кажется, что набрасывается, потому что я отключаюсь.

Мир превращается в гудящий хаос. Мое сердце бешено колотится, а воздух не поступает в легкие.

Нежное прикосновение пальца к моему горлу возвращает меня в настоящее. Илай, дядя Эйден и папа пристально смотрят на меня.

— Ты в порядке? — спрашивает мой муж, нахмурив брови.

Я растягиваю свои дрожащие губы в улыбке.

— Да. Хотя мне не помешало бы присесть.

Он подводит меня к скамейке и опускается передо мной на колени, затем передает бутылку воды.

Пока я делаю глоток, его пальцы поглаживают мое колено поверх платья.

— Тебе нужно принять таблетки?

Я киваю и начинаю доставать их дрожащей рукой. Он поглаживает мою ладонь, останавливая мои движения, а затем достает пузырек и протягивает мне две таблетки.

Я беру их и снимаю очки, позволяя им упасть мне на колени.

Через некоторое время мое сердцебиение замедляется до нормального, хотя пальцы вцепились в бутылку с водой мертвой хваткой.

— Лучше? — спрашивает он, касаясь пальцами моего пульса и щеки.

Я киваю.

— Мы сказали что-то не то? Что тебя встревожило?

Я качаю головой, отказываясь признавать обреченную реальность, ожидающую меня.

— Детка, — говорит он твердым голосом. — Ты должна сказать мне, чтобы в дальнейшем я мог избежать потенциальной опасности.

— Для меня все представляет потенциальную опасность.