Леви: Его зовут Николай, крестьянин. И он более терпимый, чем его двоюродный брат.

Ксандер: Я был вынужден взять с собой Джереми ради моей дочери. Мне это совершенно НЕ понравилось.

Ронан: Извините, что опоздал. Знаю, вы по мне скучали. Эй, @Коул. Нэш, пожалуйста, расстели красную дорожку и поблагодари свои счастливые звезды. Мой прекрасный сын Реми хочет жениться на твоей адской дочери Ари. Я принимаю приданое в виде нескольких зданий.

Коул: Только через мой гребаный труп.

Эйден: Я же говорил тебе, что это произойдет. Покойся с миром.

Ксандер: *приносит попкорн*

Леви: Что могу сказать? Наши дети похожи на нас.

Глава 43

Ава

Три месяца спустя.

— С Днем Рождения!

Игривый взрыв ярко-розового конфетти взлетает в воздух, наполняя пространство причудливыми бумажными ленточками, которые слегка щекочут мои щеки и оседают на платье.

Элегантная приемная моих родителей украшена каскадами белых и розовых воздушных шаров, как будто это мой шестнадцатый День Рождения.

В центре всего этого возвышается торт, украшенный сладкой ватой, который является центральным элементом этого особого события. Кажется, будто я попала в сказочный мир и меня окружают любимые люди.

Сегодня мой двадцать четвертый День Рождения, но это также день, когда я официально выписываюсь из клиники.

Не потому, что я попросила или что папа надавил на врачей, а потому, что доктор Блейн решила, что я могу нормально функционировать в обществе, не представляя угрозы ни для себя, ни для окружающих.

Очевидно, я превзошла ее ожидания от экспериментальной терапии. Однако не все было так радужно. Мне неоднократно хотелось сдаться, и я плакала во сне чаще, чем хотела бы признаться, в основном потому, что мне было слишком одиноко и не хватало одного Железного Человека.

И хотя я все еще должна принимать лекарства, мои приступы под контролем и ими можно управлять. Вот уже два месяца у меня их нет, и я чувствую себя так, будто заново родилась.

Как будто я могу перепрыгнуть через Луну и дотянуться до звезд.

Я могу профессионально заниматься виолончелью, если захочу. Конечно, меня немного пугает мысль о том, что я буду стоять на сцене перед публикой и судьями, но весь этот прогресс будет напрасным, если я не возьму жизнь в свои руки и не сделаю все возможное.

— Всем спасибо! — улыбаюсь я, принимая от папы и мамы огромный букет розовых георгинов.

Ари и Сеси душат меня в объятиях.

Глин отталкивает их, чтобы обнять меня, и мне кажется, что я слышу, как она шмыгает носом у основания моей шеи. Затем наступает очередь Анни. Она визжит.

— Мне нравится это платье, девочка!

— Твое тоже потрясающее! — я касаюсь пушистого тюля. — Но почему бант развязан?

Она краснеет.

— Виноват, — Крей притягивает ее к себе, положив руку ей на бедро.

— Серьезно, держите себя в руках, — я закатываю глаза. — Сегодня мой День Рождения.

— И? — спрашивает он с непроницаемым лицом.

— Крей! — Анни тихонько ругается, ее лицо все еще красное, а потом она выпаливает: — Мы переезжаем сюда насовсем, так что успеем сходить на шоппинг. Не могу дождаться!

— Наконец-то, девочка!

— Я тоже вернусь. Когда-нибудь, — Лэн хватает Крея за плечи. — Не нужно бросать розы к моим ногам или слишком волноваться.

— Волноваться? — Реми тяжело дышит. — Больше похоже на ужас. Могу только представить, сколько драмы ты принесешь и чьи жизни разрушишь.

— Может, я начну с твоей, Ремс. Что думаешь об этом?

Реми прижимает телефон к уху.

— Мам, забери меня.

— Прекрати, Лэн, — Ари встает рядом с Реми и обнимает его за талию. — Или я выбью тебе зубы.

— Уже трясусь от страха, — бесстрастно говорит Лэн.

Я вижу, как папа сужает глаза на Ари, даже когда Реми пытается высвободиться из ее объятий. Почти уверена, что за последние пару месяцев они стали друг другу симпатичны, учитывая переменчивое настроение Ари.

У нас с сестрой не только синхронные месячные, но и, судя по всему, синхронные разочарования.