От этого снеговика (невидимого) к выгнутым в форме эллипса дюзам (видимым лишь частично), по контейнерам и связывавшим их регулировочным тросам тяжелой, неестественной поступью магнитных башмаков перемещались три силуэта. За ними в сторону правого борта ползли большие пятна теней. Силуэт посередине не имел головы и бежал быстрее всех. Мы молча наблюдали за погоней, не в силах что-либо сделать и что-либо сказать. Второй пилот мог лишь пытаться подстраивать резкость и приближение картинки с камеры на кормовом телетакторе. Ближе, дальше, ближе, дальше.

Черно-белые кадры рассказывали историю беззвучного спринта в смоле. Убегал Навигатор, за ним бежал Марабу, а за Марабу – Капитан. Помню, я сразу подумал – Навигатор убегает. Хотя могло быть и иначе, все могли убегать от чего-то другого, невидимого, или все могли что-то преследовать. Но последние дни, их атмосфера, разговоры с Радистом и мои собственные догадки внушили мне столько подозрений и страхов, что не осталось сомнений – вот почему он заперся в каюте!

Марабу неумолимо настигал Навигатора, расстояние уменьшалось с каждым прыжком автомата. Навигатор обернулся – что в тяжелом космическом скафандре требует движения почти всем туловищем, – после чего выключил магниты, и на следующем же шаге его отбросило от металла в космос под углом в тридцать градусов. Только теперь для меня стал очевидным весь абсурд этой погони: куда можно сбежать с космического корабля на середине рейса между планетами, которые разделяет почти миллиард километров? А если Навигатор в самом деле хотел сбежать окончательно и бесповоротно, он мог в любой момент открыть шлем. Что тогда? У него где-то тут спрятана собственная карманная яхта? Мы с Радистом переглянулись.

Навигатор удалялся от «Бегемота» с постоянной скоростью; циферблат бокового радара показывал 35, 38, 40, 43 метра.

Когда стрелка дошла до 55, произошли одновременно два события: Навигатор внезапно изменил направление вектора полета, а Марабу стартовал к нему, таща за собой закрепленный на ребре гидравлической системы трос. Все так же происходило в полной тишине, черно-белый кадр за кадром.

Человек в светлом скафандре и темно-серая машина разминулись на несколько метров. Марабу, видимо, снова выстрелил из внутреннего сопла, поскольку тут же свернул следом за Навигатором – и налетел на него с широко распростертыми лапами, врезавшись в туловище безголовым бронированным торсом и едва не раздавив человека в объятиях. Трос натянулся. У другого его конца на ребре стоял Капитан.

Марабу выстрелил в третий раз и повернул вместе с отловленным Навигатором к «Бегемоту». Капитан медленно наматывал трос на руку. Прежняя спешка и напряжение бесследно исчезли; все закончилось.

Все – но что именно?

Второй пилот показывал что-то на верхнем графическом экране. Там рассчитывались замысловатые траектории. Я вспомнил внезапную перемену вектора Навигатора. Главная траектория шла именно от той дельты. Зная массу Навигатора в скафандре и последующий вектор его ускорения, можно рассчитать движение отброшенной массы – но если она была настолько мала, что мы вообще не заметили ее на экранах, сколь велика будет ее составляющая скорости? Я подплыл ближе к экрану.

Первый пилот громко продул чубук, нарушив тишину.

– Он стрельнул из сигнального пистолета.

Позади главной траектории каждые три секунды обновлялись пучки шедших по касательной кривых. Я ткнул пальцем в монитор.

– Зачем это?

Первый пилот махнул трубкой в сторону Радиста.

– Даже если бы он сейчас сумел добраться до радио, что толку?

Радист потер усы.

– Он зарядил пистолет радиобуем. Да? Он знал, что Капитан за ним придет, и поставил таймер с большим опережением, для надежности.

– Буем?

Радист показал на пальцах.

– Вот такой, не больше. Я тебе не показывал? Выпустит солнечную завесу и начнет передавать. Наверняка шифром.

Я снова повернулся к главным экранам. Марабу с Навигатором уже приземлился на обшивку корабля; автомат вел Навигатора к шлюзу, обмотав тросом его туловище. Капитан шагал следом за ними. «Бегемот V» тем временем развернулся вдоль продольной оси настолько, что из-под горизонта корабля выплыла – будто океанский прибой – волна абсолютной тьмы; все трое маршировали в ее мрак. Над ними предостерегающе мерцали звезды.

– Не перехватим, – объявил Второй пилот, и все рисунки траекторий погасли.

Я оглянулся, услышав ритмичный грохот – Электронщик колотил забинтованными руками по подголовнику кресла перед собой. Лицо его искажала уродливая, полная ярости маска – я никогда еще его таким не видел. Навигатор устроил диверсию нашему калькулятору, а теперь отправил сообщникам секретное сообщение. Мы находились в состоянии войны, одни в космической пустоте, в миллионах километров от какого-либо спасения, отрезанные от человечества, среди ураганного рева Солнца, с врагом на борту.

В два часа по бортовому времени всех созвали на собрание в библиотеке. Навигатор занял место под стеллажом с картами неба, где он обычно сидел. Первый пилот пристегнул его к креслу, а потом еще связал ему руки за спиной, за высокой спинкой, после чего уселся под полками по соседству и, по-совиному поглядывая на пленника, начал чистить свою трубку, уже десять раз как почищенную. Остальная команда отплыла к противоположной стене, под потолок; лишь Капитан опустился в свое кресло. Явился также Пассажир, в новом костюме с резиновыми манжетами, в шерстяных носках. На вахте никого не оставили, корабль шел под управлением автоматов.