В голову пришло единственное решение, и собравшись с силами, я незаметно выскользнула из-под стола, проигнорировал молчаливые протесты Ари и Ады, пытавшихся меня остановить.

Теперь я видела изумленные лица профессора и его помощника, Роксли.

— Простите, профессор…

— Первокурсница? — сухо спросил Роксли, окинув меня оценивающим взглядом. Его выражение было настолько суровым и едким, что меня пробрала дрожь. — Почему ты не ушла вместе со всеми? И почему ты сняла халат и очки…

Профессор жестом прервал поток негодования Роксли, тот нехотя подчинился.

— Погодите-ка… Я вас, кажется, помню…

Я схватилась за спасительную соломинку и закивала. Я вытащила свой кулон и продемонстрировала его, отчего лицо Манолиса сразу же прояснилось.

— Ох, точно-точно! Госпожа «Замерзшее пламя». Простите, что не помню вашего имени…

— …Камилла Кустодес, — подсказала я. Лицо мое сделалось в миг печальным и покаянным. — Простите профессор, просто я… я места себе не находила после того нашего занятия. Меня так заворожили магические осколки. Это так невероятно, что я не удержалась и…

— Ох, дорогая моя девочка… — Манолис растроганно заморгал.

Похоже, он купился на мою игру, чего не скажешь о его помощнике, продолжавшем смотреть на меня с нескрываемой враждебностью.

— Профессор, она нарушила с десяток правил. Это недопустимо! Мы же только недавно получили гранд от Гвардии, представьте, какой скандал бу…

— Бросьте, Роксли. Девочка просто потеряла голову от вида магии. Вам ли не знать? Будто сами не проводили все свое свободное время у маналитов на втором году своего обучения?

— Да, но…

— Успокойтесь, мой юный друг. Не станем же мы наказывать даму из Великого Дома только за то, что она имеет повышенную восприимчивость к мане? Я сейчас отведу ее в кабинет, а после сопровожу на последующие лекции…

— Но…

— Никаких «но», Роксли! Отнесите образцы на склад и позаботьтесь, чтобы более ничего сегодня не случилось… вы меня поняли? — из речи профессора как-то резко начали пропадать добродушность и непосредственность.

Роксли, услышав в последней фразе предостережение, вежливо поклонившись профессору, начал аккуратно собирать приборы и коробки с образцами, вынося их в один из соседних кабинетов.

— Идемте, моя дорогая, — Манолис вновь был мил и доброжелателен.

Профессор поманил меня рукой, и я быстро пересекла лабораторию, стараясь не смотреть ни на него, ни на недовольного Роксли. Выходя, я напоследок бросила взгляд на злосчастный стол, под которым сейчас ютились Ада и Ари.

— Простите моего ассистента, госпожа, — сказал профессор, когда мы вышли в коридор и направились в сторону учительского кабинета.

— Это мне надо извиняться, профессор. Мне и вправду не следовало, но на меня будто что-то нашло…

— Бросьте, — он махнул рукой. — Магия штука прекрасная, но опасная. И то, что с вами случилось — это что-то навроде очарования, помутнения рассудка. У некоторых первокурсников такое случается. У кого-то это выражается в неприкрытом страхе, доходящем до паники. А кто-то, наоборот, теряет голову от воздействия маны на них.

— Поэтому первые курсы ограничивают в практике с магией?

— Верно, моя дорогая, — закивал профессор. — Но не волнуйтесь. У нас, исследователей, в арсенале всегда есть несколько настоек, которые нейтрализуют негативные последствия обращения с маналитами.

— А это… не опасно? — я насторожилась.

— Что вы, что вы! — хохотнул Манолис. — Это не опаснее сиропа от кашля или успокоительной микстуры.

В кабинете никого не было и лишь груда халатов и перчаток в углу напоминали о том, что не так давно тут были наши одногруппники. Жестом профессор указал на одно из кресел у все так же заваленного бумагами стола. Пока старичок суетился, доставая из деревянного шкафчика какие-то склянки, я, пытаясь унять дрожь, решила оглядеться.

Ветхие тома с уже выцветшими корешками, потрепанные, но хранящие в себе многовековые тайны, так и манили своими названиями. «Древние знания северных племен», «Исследование подземных пещер восточной части Солнечной гряды», «Описание артефактов южных кланов»… Нет, это определенно были не библиотечные экземпляры. Руки так и тянулись взять и полистать иссохшие страницы.

— Знаете, редко встречаются ученики, подобные вам, госпожа, — сказал профессор, от которого не укрылось мое любопытство.

— П-простите?

— Нынче подобный авантюризм не в моде у молодежи. То ли дело политика или экономика…

Он протянул мне стакан с бледно-зеленой жидкостью, похожей на разбавленный сок. Пока я недоверчиво принюхивалась к неизвестному напитку, Манолис одним махом осушил свою порцию, и поставил стакан на одну из книжных стопок.

— Не волнуйтесь, я не собираюсь вас травить, — подбодрил он меня, видя мое замешательство. — Это полыньяковая настойка. Мы всегда пьем ее после длительных работ в лаборатории. На вкус не так уж и противно…