— Смотрю, тебе очень нравится все, что связано с искусством… — заметила я.

— Д-да… Я бы очень хотела стать художником… Но, скорее всего, это так и останется моим увлечением.

— Отчего же? У тебя, на мой взгляд, отлично получается. Хотя я совсем ничего в этом не понимаю. Для меня это какое-то чудо, когда кто-то может смешать пару красок на холсте и получить картину. Или сочинить музыку. Или стих.

— Спасибо. Но я все же наследница Дома, который занимается изготовлением кораблей и торговлей, так что… мне нужно будет следить за своим приданным. А потому гранд-ма очень следит за моей успеваемостью.

— Тебе разве не хочется заниматься тем, к чему у тебя лежит душа?

— Ну, я ведь и так смогу заниматься этим. Для себя, — улыбнулась Бьянка. — Никто же не сможет отнять у меня мольберт, а для меня это главное.

Бьянка вызывала у меня двоякие чувства — такая хрупкая на вид, внутри ее был твердый стержень ее собственных убеждений. И даже она уже знала, чего хочет от жизни, какое бы будущее для нее не определили. Не то, что я…

— А я даже не задумывалась ни о чем таком, когда ехала сюда, — честно призналась я. — Мне всегда нравилось читать книжки, да и только. Возможно, было бы интересно заняться исследованием магии, но не уверена, что получится.

— Вы на этой почве сошлись с Адой Набелит и Ари Хусом? — поинтересовалась Бьянка.

— Что? — вырвалось у меня, и к Бьянке снова вернулась ее нерешительность.

— Н-ну… — пришлось подождать, пока девушка поборет вновь возникшее у нее стеснение. — Я слышала, что вы втроем были в одной группе, когда был практикум по естествознанию. Кажется, с Адой вы не очень ладили все это время, а тут вроде и даже общаться стали…

Так вот как мы со стороны выглядим.

— Я бы не сказала, что мы с ней ладим, — я пожала плечами. — Уж слишком она заносчивая. А с Ари мы знакомы еще очень давно. Еще когда они приезжали к нам.

— А-а-а, — многозначительно протянула Бьянка. Ее взгляд скользнул мне на шею.

— Нет, это не то, о чем ты подумала, — сердито добавила я. — Мы с ним не помолвлены. А кулон мне подарил ярл. Они с отцом были когда-то хорошими друзьями.

Бьянка залилась краской и тут же начала извиняться, но я осадила ее, убедив, что все в порядке. Как же все-таки меня утомили эти слухи…

— Он правда магический, как говорили на лекции? — чуть ли не со страхом поинтересовалась девушка.

Я кивнула и продемонстрировала горящий под ледяной оболочкой огонек.

— Но это еще что… Вот на практикуме такие маналиты есть, аж дух захватывает… Ты пока еще не была на этом занятии?

— Нет, наш практикум будет только через несколько дней, его перенесли из-за того, что там проводили какие-то исследования… — девушку передернуло. — Я так боюсь. Магия же может на нас плохо влиять. Вдруг что-то случится?

— Брось. Там нет ничего опасного, — я махнула рукой и случайно мазнула зеленой краской на кончике кисточки по полотну. — Студентов бы не допустили ни к чему такому, и за безопасностью там следят. Мы были в специальной одежде, чтобы никак не соприкасаться с образцами. Но поверь, зрелище тебя ждет незабываемое…

— Хорошо, что у нас будет так мало практики в лабораториях до выбора специализации. Была бы возможность, я бы и вовсе отказалась от практики в лабораториях.

— Разве тебе не хочется узнать больше о том, что таит наш мир?

— Но ведь это никак не поможет мне в будущем. Зачем мне думать о чем-то, что уже не вернуть? Это все равно как археологи копаются в останках вымерших животных, но ведь современным животным это никак не поможет. Мне кажется, надо отпускать прошлое и думать только о нашем будущем.

— То есть, и история тебе не интересна? Это же так интересно узнавать, как жили наши предки. Те же картины и скульптуры… Чем они отличаются от маналитов или останков животных?

— Картинами можно любоваться и восхищаться тем, каким мастерством обладали мастера. А сгнившими многовековыми костями — нет.

Наверное, Бьянка была так же далека от истории и магии, как я от искусства, чем-то напоминая в этом плане Каталину. Я понимала, что мы никогда не сможем друг другу объяснить, в чем для нас заключается важность наших увлечений, а потому и понять друг друга до конца не получится.

В этот момент ко мне пришло странное осознание, что единственные, кто мог бы действительно понять мое увлечение — это Ари и Ада. Я бы ни за что в жизни не поверила, что набелитка стала бы заучивать чуть ли не наизусть справочник по маналитам, не будучи увлеченной этой темой. Может, у нас с ней общего больше, чем нам обеим кажется?

— Ах, а я бы отдала все, чтобы вновь оказаться в лаборатории и еще раз посмотреть, как в хрустале возникают магические вспышки, — вздохнула я, делая очередной мазок.