— Вот это я понимаю, отдых, — пробубнил я, устраиваясь поудобнее на скамейке под сенью пальм.

Из динамиков, искусно замаскированных среди листвы, лилась расслабляющая музыка. Рядом плескался небольшой фонтан, переливаясь всеми цветами радуги в лучах закатного солнца. Вдали по извилистым дорожкам прогуливались люди, наслаждаясь прохладой и красотой рукотворной природы.

Я закрыл глаза, стараясь отключить поток мыслей, который, казалось, не утихал ни на минуту.

Завтра утром встреча с Камиллой. Нужно выведать у нее логи моей игры в шахматы с директором. Не знаю, управлялся ли этот NPC игрой или самим Искином, но успокоить свою душу надо. Надеюсь, там не было ничего зашифровано. Как получу логи, засяду с книгой Михалыча, чтобы подобрать шифр. Если не получится, то съезжу с Антохой на природу, будем вместе думать. Если ничего не найдем — просто хорошо проведем время.

После Камиллы встреча с Лилианой. Надеюсь в трущобах не так опасно, как об этом говорят. Наверное, стоит договориться с ней о прокачке.

А вечером у меня снова встреча. На этот раз в игре, с Эльгаррой. Хорошо бы если это была бы квестовая цепочка с крутым призом.

Странное совпадение — все встречи с девушками. При этом маловероятно, что, хотя бы от кого-то, я получу женскую ласку.

Да еще и Феникс с Мафтет… Был ли демонический грифон предупреждением Феникса? Получилось ли у Мафтет обдурить Искина?

Вопросы-вопросы…

Тьфу ты, ну и заварилась же каша!

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение, накопившееся за день, постепенно отпускает.

— Ладно, хватит думать о проблемах, — решил я, открывая глаза.

Лучше полюбуюсь закатом. Пусть он и нарисованный, но все равно — красиво же.

Но полюбоваться закатом мне так и не удалось.

Меня грубо схватили за руки и рывком подняли со скамейки.

— Вот он! — услышал я злорадный голос у себя за спиной. — Держи его!

Я обернулся и увидел перед собой двух громил в черной униформе. Их лица, искаженные злобой, ничего мне не говорили.

— Вы что, совсем рехнулись?! — возмутился я, пытаясь вырваться. — Пустите! В чем дело?!

— Сергей? Механик из «Стальных коней»? — процедил один из бугаев, не обращая внимания на мои протесты.

— Да, а что? — спросил я, чувствуя, как меня охватывает тревога.

— Вы арестованы, — отчеканил громила, демонстрируя мне блестящий наручник. — Статья 213, часть вторая. Изнасилование. — Второй амбал произнес это слово так буднично, словно речь шла о штрафе за неправильную парковку.

Мир вокруг меня рухнул.

Стеклянный купол над головой, обычно такой безмятежный и манящий своей имитацией звездного неба, теперь казался мне зловещим колпаком, накрывшим клетку, в которой я оказался. Миллионы огней мегаполиса больше не завораживали, а, наоборот, давили, напоминая о том, как мал и беззащитен я в этом мире стекла и стали.

Изнасилование?! Мир качнулся перед глазами, искусственный закат над фальшивым горизонтом парка окрасился в кроваво-красный цвет. Я обвиняюсь в… В голове не укладывалось! Это какая-то чудовищная ошибка! Но кто и зачем?

Да у меня последний раз секс был три месяца назад. Да и то, ч заместителем главы «Инквизиции». А до этого — двести лет назад!

Меня, словно куклу, тащили по аллеям парка мимо зевак, жадно ловивших каждое слово, каждый жест. Голографические пальмы, под тенью которых я только что мечтал отдохнуть, теперь казались насмешкой, а ароматы тропических цветов — удушливым ядом.

В участке, куда меня привезли, воздух был пропитан безнадегой. Следователь, уставший от жизни тип с потухшим взглядом, не внушал доверия. На все мои вопросы он отвечал односложно, увиливая от конкретики. Единственное, что мне удалось выжать из него — это имя обвинителя. Анна.

Анна… Это имя ничего мне не говорило. Кто эта женщина? И как она связана со мной? Какая-то безумная ошибка, в этом не было сомнений. Но как ее исправить? Как доказать свою невиновность, когда сам не знаешь, в чем тебя обвиняют? Нет, понятно, что в изнасиловании… Тьфу, аж произносить противно такое. Когда я «успел» это совершить? Я, то дома, в виртуале, то на работе, в гараже. Когда я мог это сделать? А главное, зачем?

Эти вопросы терзали меня, пока я сидел в тесной камере, ожидая неизвестности, которая пугала меня гораздо больше, чем любой футуристический кошмар этого города-небоскреба.

И как назло, я не брал с собой коммутатор. Кому звонить? Очки с дополненной реальностью отобрали еще в парке. Один звонок Камилле — и все решилось бы. На требование дать позвонить — поржали.

Время в участке текло тягуче, как смазочное масло. Каждая минута казалась часом, каждый шорох за дверью — приближением тюремщика, ведущего на казнь. Нет, я не драматизировал. Обвинение в изнасиловании в 23 веке, хоть и оставалось тяжким преступлением, но наказывалось далеко не так сурово, как пару веков назад. Проблема была в другом — в клейме, которое навсегда искалечит мою жизнь, в подозрительных взглядах, в шепотках за спиной.