С Мореско, например, получилось . Он робко блеял про верфь что-то невнятное, явно не зная точно, что там происходит,и то и дело беспомощно поглядывал на Эстебана в поисках поддержки, что последнего весьма раздражало. На помощь соседу он приходить не спешил и делал вид, что ничего не понимает. Гранд Мореско был неглуп, но страшно рассеян, и в Дорселе его куда больше интересовали не корабли, а местный университет. Вот прo него сосед мог рассказывать сколько угодно и знал в деталях, потому что это было его любимое детище, а верфь… Строится что-то такое, а зачем – непонятно.

Эстебан мог бы выручить Мореско, потому что о всех сложностях строительства прекрасно знал, но не спешил так быстро открывать карты. Пока воображаемый титул некоронованного короля Юга был просто сплетней, а выступить сейчас – значило его подтвердить. Зачем облегчать противнику жизнь? А назвать Бравo де Кастильо союзником он пока не мог.

В конце концов разговор о верфи и прочих дeлах Мореско отложили на пару дней,и гранду, как и всем остальным, была назначена личная аудиенция. Тeперь уже точно – всем, кроме самого Эстебана,и ему кстати вспомнились вчерашние слова Мануэля, которые вскоре нашли подтверждение.

– Благодарю, почтенные доны, за эту содержательную беседу. – Без малого через четыре часа после начала встречи король подвёл её итог.
– Надеюсь, наша общая дальнейшая служба на благо Бастии окажется плодотворной и полезной.

Намёк поняли все, загромыхали отодвигаемые стулья, а король после короткой паузы продолжил:

– Дон Андалес де ла Марино, а вас я попрошу остаться.

Эстебан склонил голову и сел обратно. Вот и обещанная аудиенция.

Ухода остальных дожидались в молчании. ?ауль с неподдельным интересом проглядывал те документы, которые подсунул ему министр финансов. На пятом листе негромко хлопнула дверь, король выдержал паузу, переложил ещё один и только после этого вернул своё внимание гранду. Который наблюдал за происходящим с лёгкой усмешкой и почему-то вспоминал шута. Грозился паршивец королевской местью? Вот сейчас и выяснится, насколько Браво де Кастильо памятлив.

Отложив бумаги, Рауль расслабленно опустил руки на подлокотники кресла, стоящего во главе большого прямоугольного стола. В повседневном мундире он на удивление удачно гармонировал со строгим и да?е немного мрачным Большим королевским кабинетом, отделанным панелями из морёного дуба. За спиной нового хозяина висела подробная карта Бастии и ближайших земель, над ней – герб страны, герб Бланко и знамя.

Эстебан с иронией подумал, что это место идёт генералу больше, чем его предшественнику.

– Итак, дон Андалес де ла Марино, чего вы хотите? – первым нарушил тишину король.

– Я хочу? – изобразил тот удивление.
– Помилуйте, это вы велели мне задержаться. Гораздо уместнее спросить, чего хотите вы,

ваше величество

, - к концу фразы Эстебан определился и всё же решил сделать собеседнику небольшой аванс, уважить его формально верным обращением. А что в голосе прозвучала ирония – так это просто послышалось.

– Я в этом вопросе крайне консервативен, я желаю мира и процветания для Бастии, – усмехнулся Рауль.

– Странно слышать слова о мире от офицера. Война – ваша профессия, разве нет?

– Только боевой офицер, прошедший войну, знает подлинную цену и ценность мира, - легко отбил король.
– Не зря известный афоризм о том, что лучшая война – это та, которой не было, принадлежит одному из военачальников древности. Вы отказались от военной карьеры и лишились возможности пoзнать это на собственном опыте, но неужели не слышали?

– Отчего же, даже читал. Жаль, далеко не все военные разделяют это мнение.

– За высший офицерский состав Бастии я ручаюсь, – спокойно отозвался Рауль и поинтересовался: – Мне кажется или вы за что-то искренне не любите военных?

– Вам кажется, – едва заметно поморщился Эстебан. – Скорее, армейское бытие вызывает у меня глубокое сочувствие. Очень неприятно жить чужим умом, всегда предпочитал свободу выбора. Принимать решения сложнее, вина за ошибки целикoм на тебе, но и слава – тоже.

– Не знал, что вы подвержены этому популярному заблуждению. – Рауль вскинул брови в лёгком удивлении. Кажется,искреннем.

– Какому именнo? Полагаю, у меня их много, - иронично усмеxнулся гранд.

– Будто существуют люди, за которых некто там, наверху, – король взглядом указал в потолок, - принимает все решения и берёт на себя всю ответственность. Оно почти столь же распространено, как и уверенность в том, будто все решения мы принимаем сами и можем ни от кого не зависеть.

– А вы, значит, этих иллюзий лишены?
– уточнил Эстебан, с лёгким удивлением понимая, что разговор ему нравится. Для полноты удовольствия не хватало бокала хорошего вина и открытой веранды с видом на море и виноградники.