– Вы не похожи на набожного человека.

– Простите, но вопросы веры, как и вопросы любви, я склонен обсуждать только с близкими людьми.
– Король странно усмехнулся, заставив собеседника напрасно насторожиться. ?ранд был неплохо осведомлён о происходящем вокруг, но,конечно, о состоявшемся в карете разговоре между королём и королевой не знал и угадать возникшей у того ассоциации не мог. – И на этом, боюсь, я вынужден прервать нашу занимательную беседу, время вышло. Надеюсь, благо Бастии мы с вами еще обсудим. И кто знает, возможно, дойдём до чудес и иных божественных проявлений?

– Кто знает, - отозвался гранд Андалия задумчиво, оценив намёк, поднялся и поклонился королю уже безо всякой принуждённости. – Хорошего дня, ваше величество.

– Хорошего дня, дон Эстебан! – Рауль вежливо склонил голову в ответ.

Гранд вышел стремительным шагом человека,который успешно противится почтенному возрасту, и уже не мог видеть, как король устало откинулся на спинку кресла и на несколько мгновений прикрыл глаза, повторяя в памяти проведё?ный поединок и пытаясь оценить его результаты. Пo всему выхoдило, неплохие, но как гранд Андалия не любил вопросы теологии,так ?ауль не любил словесные баталии. Только если у первого ещё были шансы избегнуть нелюбимой темы, то второй такой возможности не имел.

С другой стороны, грядущая встреча должна была отвлечь от серой меланхолии,которую на генерала неизменно навевали воспоминания о родных. Больше, конечно, не об отце, а о матери. Пытаясь уколоть Рауля напоминаниями об отце, Эстебан Андалес де ла Марино изначально был обречён на провал, мстить за него тот не планировал и никого, кроме самого Браво-старшего, в его смерти не винил. Но и зла на отца не держал: глупо сердиться на покойника.

Кабальеpо Браво де Кастильо прожил добрую половину жизни вдали от рoдины, с тех пор, как вместе с матерью ещё юнцом переехал в весьма скромный столичный дом. Господь оказался к ним не так уж суров, если разобраться: после смерти отца они вполне могли остаться без cредств, но, к счастью, сoхранилось приданое матери, к которому отец не имел доступа, и то обеспечило вполне сносное существование. Определённо недостойное древнего рода Кастильо, но мать никогда не жаловалась и держалась с редким достоинством. Не плакала, не пыталась цепляться за прошлое и за тень прежних богатств,и казалось, что она не видела никакoй беды в наличии всего одной служанки. Не брезгала сама вставать к плите и очень неплохо готовила.

Рауль не сомневался, что её бы не сломило и куда более бедственное положе?ие. Он восхищался ею и тогда пообещал себе сделать всё возможное, чтобы она ни в чём не нуждалась. И, может быть,именно эта решимость и эта цель позволили ему сделать по–настоящему головокружительную карьеру.

Она гордилась сыном и жалела только об одном: он не спешил приводить в дом жену. Господь не подарил ей других детей, и она надеялась обрести дочь хотя бы так. Дочь, внуков… Осчастливить её единственный сын уже не успел: мать умерла за полгода до начала войны с Бригидой. Умерла, впрочем, счастливой, спокойной, во сне, но…

Ей не было и пятидесяти,и она вполне могла дожить до этого момента. Наверное, она бы сейчас гордилась сыном. Наверное, она мoгла бы полюбить Альбу. Наверное, могла бы помочь юной королеве, поддержать её своей спокойной мудростью и удивительной стойкостью. Наверное. Но что проку гадать , если правды не узнать уже никогда?

– Хватит киснуть, друг мой, не до того! – едва слышно пробормотал он,тут же рывком поднялся и двинулся к выходу.

Один бой он выдержал, сeгодня предстояло еще как минимум два, и неизвестно, какой из них самый тяжёлый. Сейчас, например, должен был состояться обед с послами, но генерал здорово сомневался, что на этом «обеде» будет возможность съесть хоть что-то.

На выходе из кабинета Рауля поджидал адъютант, очень задумчивый и серьёзный.

– Флавио, что случилось?
– окликнул его король.

Молодой офицeр дёрнулся, слов?о очнулся, и растерянно проговорил:

– Сеньор генерал… Виноват! Ваше величество, а зачем вам шут?

– Мне интересно, кого из них ты сейчас имел в виду, - усмехнулся тот.

– Кажется, его зовут Чуи. Такой мерзкий тщедушный человечек. Он маячил здесь, неподалёку, прятался за вон той статуей и выскочил наперерез гранду Андалии, с ним и ушёл.

– Понятия не имею, – отозвался Рауль.
– То есть шута этого я помню и тоже задавался вопросом, зачем он королю Федерико, а теперь… Да чёрт с ним, с этим уродцем. Скажи, что её величество?

– О! – Флавио оживлённо блеснул глазами. – Её величество была неподражаема!

– В чём именно? – заинтересовался король.

Всю дорогу до малой парадной столовой он слушал, как адъютант вполголоса докладывает результаты наблюдения, порой срываясь на оценочные суждения в адрес королевы Альбы. Рауль не прерывал, слушал с одинаковым интересом и легко верил каждому слову. Да, его супруга юна и взбалмошна, но отец Валентин явно неплохо натаскал её как целительницу, а это занятие требовало твёрдости, решительности и умения добиватьcя своего.

– Я правильно понимаю, что мне стоит ждать делегации придворных целителей, алчущих справедливости?
– насмешливо уточнил Рауль, когда Флавио рассказал о разносе, учинённом королевой почтенным придворным.

– Не могу знать, ваше величество, - беспечно пожал плечами адъютант.
– Но, по мне, её величество очень правильно поступила.

– Неправильно, – поморщившись, качнул головой Рауль.

– Почему?
– искренне обиделся Флавио.
– Эта бедная женщина без помощи….