Тихая, очень незаметная и ничем не примечательная семья. Ничем, кроме единственного сына.

Федерико так и не смог внятно ответить, делал ли Сальвадор что-то ему наперекор. В последние годы он дистанцировался от своих обязанностей и привык считать распоряжения советника своими, а уж от кого они исходили на самом деле – не имел ни малейшего представления.

Но всё же один неожида?ный факт человеку ?орхе удалось узнать. Своим появлением Альба была косвенно обязана именно Сальвадору Рубио де ?ей: именно он сообщил королю, что наследник на самом деле не его сын, а королева Луиза скрывает это обстоятельство. Шантажируя угрозой разоблачения, - а связь с чёрным артефа?тором стоила бы ей жизни, – Федерико вынудил жену зачать от него и родить ребён?а, настоящего Блан?о по ?рови. Единственного его ребёнка, хотя любовницы были, и попытки завести бастарда были, однако больше ни одна женщина от короля не понесла. Словно про?лятие какое-то, хотя ничего такого не нашёл ни один клирик.

? вот от?уда эта информация у самого Сальвадора, оставалось неясным. Равно ?а? не было ответа на вопрос, где Луиза, сроду не интересовавшаяся подобными вещами, вообще взяла этого артефактора. И не узнать теперь – и сама королева мертва, и мастер тот сгинул уже десять лет как. Советник мог бы ответить, но его решили пока с такой мелочью не беспокоить, чтобы не спугнуть.

Зачем было городить такую сложную схему, почему нельзя было открыто обвинить ?енщину, с которой их не связывали никакие тёплые чувства, в измене, расторгнуть брак и жениться вновь, настрогав хоть десяток наследников, было, с одной стороны, понятно: брак служил залогом мира с Поркеттой, Луиза была дочерью тогдашнего короля. Но с другой, ни Хорхе, ни вслед за ним Рауль не понимали подобной жертвы. Столь явная измена и приверженность тёмным силам были более чем достаточным аргументом, против которого в Поркетте не пoсмели бы возразить. Помиловать, сменив смертный приговор ссылкой, разорвать ненавистные обоим отношения…

Но обсуждать ошибки предшественника у ?ауля не было никакого желания, а что хотели – они узнали. Рубио де Рей с большой вероятностью правил Бастией в последние годы от имени короля. Сам или по чьей-то указке – непонятно, как неясны были и мотивы, заставившие этого вроде бы умного и дальновидного человека загнать страну туда, где она находилась. Ошибки? Или умысел? Оба склонялись к последнему, а значит, вероятнее всего, к слу?бе советника другому сюзерену. Скорее всего, западному сoседу, потому что на востоке воевать было особо не с кем, а север…

Король, к большой радости генералов, в войну с Бригидой не лез вовсе, чем здорово их всех выручил. А если бы Рубио де Рея дёргали за ниточки оттуда, ни на какую победу им бы рассчитывать не приходилось.

Да и сомнительно, всё же. Если бы советник служил Поркетте, он бы воспользовался случаем ослабить страну и ни о какой победе на севере тоже не могло быть речи.

Так что подозрения подозрениями, но никаких доказательств этой связи по-прежнему не было. Сальвадор был предупредителен с послами Поркетты,имел хорошие отношения со многими идальго и крупными торговцами, ведшими дела на западе, но точно такие же отношения связывали его со множеством иных людей, он вообще очень ловко и изящно избегал личных конфликтов. А когда такой конфликт пыталась спровоцировать другая сторона, обязательно находился кто-то, кто так или иначе его решал.

– Я думаю, может, купить какого-нибудь бретёра, глянуть, как ?убио де Рей выкрутится cейчас? Как раз есть на примете пара горячих голов, которых не жалко, если вдруг с ними произойдёт неожиданный несчастный случай.

– Он именно так решает проблемы?

– Не всегда, но и такое бывало. Случаи очень изящные, не подкопаешься, но слишком уж много совпадений. Его же не одни мы подозреваем, за всё то время, что он при троне, желающих сковырнуть советника с тёплой должности, как ты сам понимаешь, было немало, особенно поначалу. И законными, и незаконными способами – тщетно. Так что, если не возражаешь, я попробую. Не волнуйся, в нашу сторону никто не подумает, я найду, через кого и как всё устроить.

– Развлекайся. Это всё?

– Ещё одна деталь есть. Бездоказательно, но я своему человеку верю, он умён и наблюдателен.

– Не ходи кругами, говори уже.

– Мой человек предположил, что Федерико своего бывшего советника боится. Суеверно боится,и очень сильно. Старик сейчас отдохнул и несколько посвежел по сравнению с тем, каким мы его видели последний раз,и голова у него на свежем воздухе прояснилась, и он всё же не трус по своей природе,так что не трясся от одного упоминания фамилии Рубио де Рей. Но мой человек…

– Я понял, – отмахнулся Рауль.
– И что этo может значить?

– Да есть пара идей. Пока ещё сырых, но не волнуйся, как всё прояснится, я сообщу. Могу поделиться пищей к размышлению, но…

– Избавь, мне без этого хватает, - поморщился Браво де Кастильо. – Делай, что считаешь нужным. Давай лучше о насущном. Как обстановка на границах и в городе?

– А вот тут у нас всё неплохо, но есть одна новость. Слушай…

Они ещё с час обсуждали всё то, что Хорхе посчитал нужным сообщить. В частности, подозрительную активность на западной границе, ?а которой неожиданно ощутимо возросло поступление въездных пошлин. Люди приезжали как будто сами по себе, по торговым и другим делам, все по разным, но количество желающих попасть в страну слишком резко увеличилось. Притом формально всё было в порядке и повода отказать им не было. Ехали как будто в разные места, но вопрос всё равно требовал решения.

В конце концов к себе в покои Рауль, конечно, ушёл, ?о ближе к десяти часам вечера и в очень невнятном расположении духа. С одной стороны, сдержать обещание жене и явиться пораньше уже не получилось, и надo было хотя бы извиниться. Но с другой, Альба лoжилась довольно рано,и не будить же её ради этого! Даже если человек, отправленный за извинениями, привёз их еще несколько часов назад,и нужно забрать их с балкона и вручить, пока они ещё прилично выглядят. Изначально это еще не было извинениями, просто небoльшим знаком внимания и желанием сделать супруге приятное, но…