В общей гостиной королевы не оказалось, дверь на её половину была закрыта, и ?ауль, задумчиво поглядев на свёрток, прошёл в свой кабинет. Положил подарок на стол, вяло размышляя, что с ним делать теперь: похоже, Альба всё-таки не дождалась и легла спать.

Он отстегнул оружие, сложил на стол. Расстегнул китель, развязал и бросил к оружию платок, расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, чтобы не давили. Ординарцы отсутствовали – оба прекрасно знали, что генерал терпеть не мог постороннего присутствия вечером, в конце дня. Доверенные люди – это, конечно, хорошо, но полностью расслабиться в их присутствии не получалось.

Рауль постоял, перекатившись с пятки на носок и обратно, раздра?ённо разулся и с наслаждением ощутил босыми ногами прохладное полированное дерево паркета. Несколько мгновений еще постоял, впитывая ощущения и чувствуя, как внутри расслабляется какой-то сложный невидимый узел. Стало легче дышать, словно раньше именно обувь этому мешала. Он глубоко вздохнул и задумчиво покосился на дверь в смежные покои. «Заглянуть или нет, вот в чём вопрос?»

И, словно отвечая на него, в этот момент что-то тяжело ударилось в дверь с тoй стороны.

Рауль и сам заметить не успел, как оказался рядом, рванул за ручку… И растерянно замер в проходе.

Никакой опасности явно не было, королеву не убивали и не похищали, она вообще была здесь одна. В чём-то воздушно-лёгком сидела в кресле, обняв колени,и с хмурым видoм пялилась в пространство перед собой. При появлении мужа она растерянно вскинула брови, но заговорить тот успел первым.

– Добрый вечер. Что-то случилось? Я… – начал он, оглядываясь, и наконец заметил лежащую у двери толстую книгу.
– И чем вам не угодили сочинения достойного Морено Гомеса? – уточнил с усмешкой, поднимая несчастный том.

– Не понимаю, – недовольно буркнула ?льба и отвернулась.

– Давайте попробуем разобраться.
– Рауль спокойно подошёл, присел на подлокотник кресла, положил книгу на колено.
– Что именно вызвало затруднения?

– Всё! Я не понимаю, как это работало, не понимаю людей, ничего не понимаю! – прерывисто вздохнула она, доверчиво уткнулась лицом ему в бок, словно пытаясь под мышкой спрятаться от всего мира. – Я чувствую себя бесполезной дурой! Я…

– Наговариваете на себя, - возразил генерал, хмурясь. Обнял жену за плечи, потом погладил по волнистым волосам. – Просто вы сегодня переволновались и устали. Как отец Валентин?

– Неплохо. ?н жив. Благодаря вам, а я…

– Он жив, благодаря вам, - возразил Рауль.
– Это слова Серхио, а ему я вполне верю. Если бы не вы, у него не было бы шансов. Так что вы уж точно не бесполезны. Хотите, я ещё немного подниму вам настроение?

– ?очу, - согласилась она, немного отстранилась и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. – ? как?

– Сейчас, пара секунд. Только не кидайтесь больше, – он вручил ей книгу, вернулся в свой кабинет, где развернул подарок и погасил забытый свет.
– Вот. Это вам.

– Ромашки?
– растерянно ахнула она, принимая немного растрёпанный, но всё ещё пышный букет.
– Боже, откуда вы их вообще взяли?! Неужели сами набрали?

– Хотелось бы, но увы, такой роскоши я себе позволить не могу, – он развёл руками и опять устроился на подлокотнике кресла.

– Спасибо, - тихо проговoрила Альба, обеими руками прижимая пахнущий полем букет к груди. – Вы… Это… Это очень приятно!

– Я очень рад. Удачно получилось, что мне удалось выведать, какие цветы вы любите, – улыбнулся он, с искреннем удовольствием любуясь её удивлённым и сияющим лицом. – Иначе мне бы точно не хватило фантазии на что-то, кроме банальных и нелюбимых вами роз. Так что за затруднения с историей?

– Всё! – повторила королева, скорбно сдвинув брови домиком, но, по крайней мере, глаза её в этот раз не наполнились слезами,так что Рауль похвалил себя за верный и с блеском проведённый отвлекающий манёвр.
– Когда объясняет дон Мануэль, всё так просто, понятно и логично. А когда я сама пытаюсь думать, ни до чего не додумываюсь. Ну вот, например, из эпохи феодальной раздробленности, король Кристиан Первый, Скромный… Что вы опять смеётесь?!

– Не над вами, что же вы всё на свой счёт принимаете?
– улыбнулся он.
– Вспомнилось кое-что про этого короля. Судя по хроникам, он был очень занятным типом с прекрасным чувством юмора. Между прочим, любимая историческая личность многих юных шалопаев из южных провинций,и моя тоже была. И чем он вам не угодил?

– Ничем, нет, не в этом дело. Когда его пленил король Мартин, который…

– Я помню эту историю, мoжно без подробностей. Что вам там непонятно? Почему он для вида признал поражение?

– Нет, это я еще могу понять, - возразила Альба. – Он сделал вид, что соглаcен на условия, дал клятву в такой формулировке, которая допускает двоякое толкование. Мне непонятно, почему король Мартин ему поверил? Почему не подумал, что его враг не примет поражения? Он же тоже не был дураком!

– Не был. Но он был гордецом, - задумчиво улыбаясь, ответил Рауль.
– Нет, вы определённо очень несправeдливы к себе, всё у вас в порядке и с умом, и с умением толковать информацию. Я понимаю, отчего Мануэль вами так доволен. Этот ваш вопрос – он совсем не простой и очень неоднозначный. Вы, кстати, нигде не встречали малопопулярного, но, говорят, гораздо более любимого Кристианом прозвища? При жизни его называли чуть иначе – Кристианом Негордым, это уже в официальных хрониках чуть подправили. Гордость человека – это и егo достоинство,и слабость. Когда её слишком много, это зачастую плохо заканчивается. Гордость и излишнее самомнение, – он снова усмехнулся, вспомнив свою собственную недавнюю ссору с Хорхе. Ох и ехидничал бы тот сейчас!