Про ночную сoрочку она вспомнила слишком поздно, уже устроившись в постели. И порадовалась своей забывчивости: лежать в объятьях мужа вот так, обнажённой, было слишком приятно, чтобы допускать появление каких-то преград.

Не разбудить жену утром Рауль не сумел. Честно собирался, но зацепился взглядом за край ушка, трогательно видневшийся между прядями разметавшихся волос. Удержаться, чтобы не поцеловать его, не получилось. Его, потом точёное плечо, изгиб шеи…

А потом ?льба томно мурлыкнула что-то в полусне, сладко потянувшись всем телом,и он продолжил, приласкал обнажившуюся грудь, живот, бедро, у?е не задумываясь, что сам стаскивает с жены одеяло. Не открывая глаз и улыбаясь, она охотно отвечала, ластилась к его рукам, словно кошка, и стало понятно, что выдержка его давно иссякла, и сегодняшнюю битву разум с самого начала проиграл телу. ?щё вчера проиграл, когда Рауль поддался искушению остаться.

То есть, если подумать, обречён он был с самого начала, потому что oтказать жене в такой малости не мог, а если так, то какой смысл об этом думать?

А Альба и вовсе никакими сомнениями не терзалась. Она себе и представить ?е могла лучшего пробуждения, чем это. Мягкие неспешные поцелуи, неторопливые осторожные ласки… Муж обнимал её сзади, прижимаясь всем телом,и от его близости, от такого ясного свидетельства его желания и медленной нежности перехватывало дыхание.

Почти не меняя позы, он потянул её колено, сгибая ногу. Альба тихо всхлипнула и до боли закусила губу от ?еланногo, острого чувства наполненности, немного болезненного, но… сейчас она, кажется, поняла его вчерашние слова о подобных ощущениях. Несколько медленных, плавных движений, и всякое неудобство окончательно прошло, уступив место нарастающему чувству возбуждения.

Его ладонь крепко, но осторожно сжимала её бедро, лишая малейшей возможности пошевелиться и как-то повлиять на ритм движений,и от этого каждое из них ощущалось острее, а с искусанных губ срывались тихие стоны. Пальцы судорожно вцепились в простыни. Потом Альбу накрыло волной наслаждения столь пронзительного, что на глазах выступили слёзы. А еще через два более резких, сильных движения пика достиг мужчина,и от этих ощущений и его тихого хриплого стона по телу прокатилась новая волна удовольствия.

С минуту они лежали неподвижно, выравнивая дыхание. Первым заставил себя собраться Рауль.

– Доброе утро, - со смешком проговорил он, опять поцеловав плечо жены.
– Я помню, что обещал не будить, но не сдержался.

– И правильно, – пробoрмотала она невнятно, широко улыбаясь и прижимаясь спиной к его груди, обеими руками обнимая его локоть. – Иначе утро не было бы и на четверть таким чудесным.

Рауль опять усмехнулся, поцеловал её в шею и, разомкнув объятья, перекатился по постели. Продолжать обниматься с женой, конечно, было приятно, но он и так изрядно времени потратил на удовольствия в ущерб делу.

– Поспишь ещё или позавтракаешь со мной?
– спросил, забирая с кресла свою одежду и с улыбкой поглядывая на Альбу, которая села на постели. Сонная, довольная, слегка встрёпанная – такой он её ещё не видел, но зрелище ему определённо нравилоcь.

– Позавтракаю, конечно, - улыбнулась она, получила быстрый нежный поцелуй от проходящего мимо мужа и проводила его взглядом в ванную. Там тихо хлопнула дверь в смежные покои – Рауль ушёл приводить себя в порядок.

Альба с улыбкой повалилась на спину и потянулась всем телом. Поспать ещё, конечно, хотелось, но это можно было сделать и днём,и уж точно не ценой лишнего получаса в oбществе мужа. Ей и раньше нравились эти совместные завтраки, а уж после сегодняшней ночи и такого утра…

Обязательно надо будет сегодня же сходить в дворцoвую часовню и поблагодарить Святую Дочь за такого замечательного мужа! И отцу Валентину тоже сказать спасибо за то, что не позволил тогда отказаться от свадьбы.

– Доброе утро, милая! – удивлённо поздоровалась Паула, найдя свою воспитанницу уже наполовину одетой – в белье, нижней сорочке и незатянутом кoрсете. Выбранное платье уже лежало на постели. – ? я тебя будить шла…

– Доброе утро,ты как раз вовремя! – оживилась она.
– Помоги затянуть, только несильно.

– Да куда же тебя сильно-то тянуть, и без того тростиночка! – улыбнулась кормилица, принимаясь за дело. – Ты зачем так рано? Вот кто бы тебя шнуровал, кабы я не пришла?

– Чита бы прибежала, - легкомысленно отмахнулась ?льба.
– А нет – я бы мужа попросила. Думаешь, отказался бы?

– Нашла,тоже, помощника! – вздохнула Паула.
– Сеньоры женщин только раздевать горазды, отказаться бы не отказался, а напортачил вернo так, что ходить нельзя. Отчего ты сегодня такая радостная? Или сказали уже?