Осталась треть духа.

Снова и снова гонкай опускала топор, разрубая грудь мелких колоссов, чтобы они плавились изнутри.

— Твари… — выдавила Рюга, — я скоро выдохнусь.

Троица столпилась вокруг гона, истуканы вдали шагали к ним, вытаптывая единый оглушительный топот.

— Кошак, давай как тогда.

— У меня осталось только две, — предупредил фарнис.

— Ты, главное, не промажь.

Хазем и Гамаш переглянулись. Разбежались по бокам железных истуканов, в попытке привлечь их внимание, кинулись в бой.

Гон двинулась по центру, Сайф держался позади нее.

Царапая черную плитку костями, Рюга разогналась до предела, завела секиру. В пяти метрах от шестирукого истукана растворилась. От его железной груди отскочил наконечник.

В этот же миг Рюга появилась над демоном. Сложив скорость бега и стрелы, которую Сайф выпустил до этого, гонкай летела прямо в голову демона.

Со всей силы зеленого скелета она вонзила черное топорище в шлем.

— РЕШИЛА, ДОБЕРЕШЬСЯ ДО МЕНЯ И ПОБЕДИШЬ? — проговорил железный голос.

Демон не шелохнулся.

«Застрял!» — подумала Рюга, пока дергала секиру. Пришлось снова применять зеленый скелет, чтобы уклониться от меча. Вырвав топор, гонкай приземлилась перед хозяином храма.

«Здоровый! Он точно больше облачного…» — подумала она, стоя напротив семиметрового демона закованного в черную броню с золотыми жилами, походившими на вены. Рваные тряпки свисали на пол, а уродливый шлем скрывал не менее уродливую рожу от которой виднелся оскал кривых клыков. В руке демон держал клинок, скорее похожий на обелиск.

— НУ ЖЕ, ТЫ ЗДЕСЬ ЗА СИЛОЙ! — сказал великан и махнул оружием. — ЗАСЛУЖИ ЕЕ!

Волчком Рюга скакала вокруг демона. Она пыталась рассечь ремни, что крепили броню. Это получилось, однако стало ясно — металл врос в тело демона.

Гон добралась до открытой части на голове и со всей силы рубанула морщинистую кожу. Лезвие вошло на пару миллиметров.

Гонкай развеяла скелет, — «Не хотела я это видеть…» — подумала она, смерив дух демона пристальным взглядом. Вместо артерий духа, Рюга разглядела золотой силуэт, покрывающий все тело. Он был хуже Гамаша, голема в Яме и любой твари, которую она встречала в Махабире.

Кроме Кашима, конечно.

Пальцы девушки дрожали, переставали слушаться от постоянных лязгов о металл.

Дух почти иссяк.

Очередной прыжок — удар. Черная секира отлетела в центр храма, где Хазем, Гамаш и Сайф сдерживали железных истуканов, которые облепляли их.

Десятипалая лапища демона схватила Рюгу. Тратя последний дух на то, чтобы ее не расплющило, гон с оскалом глядела на гиганта.

— ТЫ УМЕЕШЬ ТОЛЬКО БИТЬ, — проскрежетал он, — ТЫ И В ПОДМЕТКИ НЕ ГОДИШЬСЯ ЧУЖЕЗЕМЦУ.

После этого он швырнул гонкай к остальным. Чередой глухих стуков девушка докатилась до центра. Демон метнул свой меч в потолок. На Рюгу посыпались блоки.

— Помоги ей! — крикнул Хазем.

Гамаш кинулся под обломки, удачно поймал здоровую плиту, накрыл ей себя и гона. Следом гора камней пригвоздила его к земле.

— ОЧНИСЬ! — заорал камнелюд, глотая пыль. — НУ ЖЕ! РЮГА!

Снаружи криков Гамаша было почти неслышно. Завал похоронил грандира и гона.

Прошло десять минут.

Сайф с Хаземом отбивали груду обломков. Торговец снова и снова создавал черные дуги со звездным отблеском. Колоссы теряли конечности, падали, после чего взмахами ятагана разрубались пополам.

Тело Хазема иссохло настолько, что кожа частичками сыпалась с лица и рук. Щеки облепили скулы, а глаза стали впалыми как у мертвеца. Тяжело дыша он зарубил очередного истукана, который взорвался желтым пламенем и отбросил его к обломкам.

Сайф же в последние мгновения уворачивался от оружия колоссов, хлопал по ним ладонями. На звериных лапах добирался до голов и перемещал орудия прямиком в глотки гигантов, отчего те изрыгали пламя внутрь себя. — «Осталось три вспышки…» — подумал зверолюд, оценивая свои силы.

Гамаш под обломками перестал орать и сосредоточился на удержании плит. Дух грандира таял. Каменные наросты по всему телу трескались и отваливались.

Демон в конце зала развел руки. Каждый железный колосс, лязгая конечностями пополз к нему. Один за другим, они сливались в гигантскую кучу из искореженных лиц и сплавленных тел некогда красивых статуй. После ног появилось четырехрукое туловище, а затем и голова, на которой виднелся только оскал клыков и оружия.

Сайф и Хазем вышли вперед, готовые защищать.