— Не понимаю я! — Рюга глазела на Мастера. — Я это я.

— Тебе… будет сложно объяснить.

— Я не тупая!

— Дело не в этом. Ты прямолинейная. — Хан встал. — Идем.

Он вывел Рюгу во внутренний двор школы, в центре которого девочка с соломенными волосами подметала площадь. Одетая в хлопчатые штаны и безрукавную рубаху не по размеру, она полностью ушла в уборку.

— Пойди поговори с ней, — сказал Хан.

— С чего бы, она новенькая, мы не…

— Просто сделай, иначе не поймешь ничего и будешь бездарью.

Рюга шикнула и пошла к девочке. Та заметила гонкай, посмотрела на нее фиалковыми глазами. Рюга была младше на пару лет, но уже на локоть выше. Соломенная девочка завертела головой, будто собралась бежать.

— Да не бойся ты, — кинула Рюга.

— Я… Д-да…

— Мия тебя зовут?

Девочка кивнула несколько раз.

— Ну так и… чего тут делаешь?

— Мету, двор, — прошептала Мия, глядя под ноги.

— Да не об этом я… Слушай, мой дурак мастер сказал поговорить с тобой, вот я и подошла. — Рюга уперла содранные кулаки в бока. — Чего молчишь?

Мия поджала подбородок до ключиц, не проронила ни слова.

— Игнорируешь меня?!

— Н-нет, я просто…

— Чего?

Молчание.

— Ладно, я пойду.

Девочка вернулась к наставнику, который наблюдал за ней.

— Ну и чего, поговорила я с ней. Что дальше?

— Скажи, говорила бы ты так со мной, или с Мастером Шочиджи, или может с дедом Лито?

— Нет. — Рюга пожала плечами. — Они ж другие.

— Подумай об этом.

— Да о чем?!

— Ты утверждаешь, что ты это ты, но говоришь по-разному с каждым из тех, кого я перечислил.

— Ну да. — Рюга снова пожала плечами, — к чему клонишь а?

— Тебе не кажется, что ты каждый раз меняешься?

Рюга молча смотрела на Мастера.

— Ты одна, но если бы незнакомец глядел на тебя, то увидел бы несколько разных Рюги Рюги.

— Не называйте меня так!

— Почему разозлилась?

— А почему вы меня так назвали? Это бесит!

— Даже сейчас со мной будто заговорил другой гон.

— Я что-то понимаю, но не до конца, — сказала Рюга и поглядела вниз и в сторону как недавно Мия. — От черт…

— Ты должна видеть себя настоящую, ты не твое внимание и не твои чувства. Реакция на мир, который тебя окружает, создается телом и разумом, они сформированы действительностью, однако истинная ты выше этого.

Рюга молчала, слушала.

— И если говоришь, что ты это ты, но не видишь, что тот, кого ты называешь собой просто марионетка действительности. — Хан помолчал несколько секунд, дожидаясь пока слова усвоятся. — То можно сказать, что тебя и нет вовсе.

— Это почему?

— Потому что так, ты лишаешься выбора и сливаешься с окружением, которое тебя и породило.

— И что, сидение на заднице поможет.

— Да откуда ты берешь эти слова?

Рюга ответила широкой лыбой.

— Да, помогут, — выдохнул Хан, — если сможешь среди многих себя, найти того, кто смотрит — станешь настоящей сущностью.

— Ладно, я попробую… — Рюга скрестила Руки и пошла обратно в храм.

— Я понимаю, о чем ты, старик, — Гонкай посмотрела на Хазема, хочешь сказать, что Махабир видит все свои части, но не может ими управлять, пока они не соединены в едино…

— Да. — отозвался Хазем. — Но это не все.

— Мы думаем, что чужеземец сделал что-то с осколками, которые поглотил, — вмешался Сайф.

— Иначе Махабир бы не позволил разрушать то, что он создавал веками… — Хазем взял гонкай за руку. — Поэтому прошу помоги нам вернуть Махабир.

— Да поняла я. — Рюга выдернула руку. Замерла. — Вы чувствуете?

— Да, земля трясется, — отозвался Гамаш.

Гон взяла секиру.

Гулкие шаги становились все ближе, с верхушки ущелья посыпались сначала мелкие, а потом и крупные камни.

— Уходим отсюда! — крикнул Хазем.

Вскочив на зверей, четверка побежала к расщелине.

Скол с вершины грохнулся и отрезал путь. Облако пыли затопило каньон. Прикрывая красные глаза, Рюга посмотрела вверх. Пальцы, каждый размером с Таршина, протиснулись в узкую расщелину. Плотный дух давал понять, что руки гиганта пытаются растащить стенки.

— Назад! — скомандовал Гамаш.

На небывалой удаче, или благодаря наводкам Махабира, путники смогли уклониться ото всех глыб, которые сыпались на них как град на муравьев.