Фин притих и перестал тянуть нитку.

Спустя минуту продолжил.

Вожак в два прыжка долетел до фляги и разорвал ее в клочья, затем и все другие вещи, разбросав еду по песку, часть улетела в болото, часть он сожрал, учуяв мясо. Хотя от специй потом чихал до конца дня.

Фин быстро потащил крючок, который зверюга не заметила. Затем наблюдал, как вожак ест все, что было по вкусу, а после звонкой струей мочи окрестил то, что осталось.

От разорванных фляг затемнели мокрые пятна, которые растворились на глазах. Вонь от мочи дошла даже до Фина.

Вожак фыркнул, истратив весь боезапас, вернулся на свой скалистый трон, предварительно припорошив все песком.

— Да уж… — пробормотал Фин, он не чувствовал злости. Для него гиены были чем-то вроде ребуса, правила которого нужно понять как можно скорее. И Золот твердо знал — выход есть всегда.

К концу дня Михиль все же стащил то немногое, что не успели съесть или изгадить гиены. Не раз дракончика пытались поймать, однако он мудро выбирал место, откуда можно взять еще ягодку, кусочек мяса, или пряный шарик. Перед закатом они сообща смогли одурачить вожака и стащить уцелевшую грушу с водой, хотя при этом чуть не порвали тоненькую хоть и прочную веревочку.

Также из торчащих поверху веток Фин сделал небольшую палатку для головы Рюги, чтобы ее лицо не обгорело еще сильнее. С раскаленной каменной платформой ничего не получилось сделать — оба сильно потели. Хотя Фин заметил, что в этом ущелье днем куда прохладнее, чем в пустыне.

«Три литра… больному нужно пить столько в день, а это все, что есть…» — думал он и оценил, уже в который раз, кучки расфасованной еды, которую удалось нахватать Михилю, который вконец устал и задрых у Рюги под навесом.

«Тоже негусто, может, они уйдут через день-другой… но мы не можем передвигаться по ущелью, пока есть вероятность встретить их, или что похуже… от гиен не убежать, а драться с ними бессмысленно, пока у Рюги не пройдет обесточие».

Фин сел как бедняк, потер глаза и зарыл пальцы в волосах. В очередной раз он пришел к выводу, что оказался в западне. — «Делать призыв слишком рискованно…»

Посреди той ночи Рюга вдруг очнулась, заелозила. — «У нее точно раскалывается голова…» — подумал Финланд. Подошел и присел на колено рядом с гоном.

— Фин.

— М?

— Что ценишь? — Рюга повернулась голову к нему.

— Вот так спрашиваешь?

Рюга молчала, просто смотрела на парня удерживая отголоски сознания, тот сел, взял колени в широкий замок. Пару минут он смотрел на гона, которая в полубреду заговорила с ним.

— Я ценю то, что мне открыто, — наконец ответил парень.

— П-поясни… Не пойму я так.

— Мир есть, и я уверен — будет без меня. Не знаю был ли я до того, как оказался тут. — Фин снова поглядел на девушку, та цепко смотрела на него, хотя боль оставляла след на ее лице. — Я благодарен что могу оценить то, что есть.

Рюга помолчала, с трудом она удерживала сознание. Наконец заговорила.

— Ого… Да ты явно думал об этом, — она кисло заулыбалась. — Был готов значит?

— Выходит так.

— Может и совет дашь?

Фин отзеркалил улыбку девушки.

— Тебе, мои советы ни к чему, ты и так живешь как считаешь нужным.

— Я… тебя уважаю…

Девушка отключилась.

Фин нежно взялся за ее плечо и слегка сжал.

— Я ценю.

Рюга не просыпалась уже два дня. К счастью, ночи небыли такими холодными как и предполагал Фин. Все это время он регулярно перекладывал девушку, чтобы не образовались пролежни, поил, накоротко приводя ее в чувство. Пару раз гон открывала глаза и внимательно смотрела на Финланда, делала пару глотков и съедала пару ягод. Затем сразу теряла сознание. Сам он почти не пил, хотя вода закончилась и без этого.

— «Надо что-то делать» — подумал Фин, споив последний глоток Рюге. Фин дожал флягу, удалось вытряхнуть пару капель для себя.

За прошедшие дни они с дракончиком почти не смогли ничего стащить, а веревка так изодралась, что Финланд больше не хотел ей рисковать.

Стая вела образцовую вахту, часть гиен то и дело отлучалась. К концу второго дня Фин уже различал их по мордам, и невольно раздал всем имена, типа Серомордый, Шрам, Клычок и так далее. Периодически они уходили и часто возвращались с добычей, после делили ее со стаей. Фин даже предположил, что у них что-то вроде общины с распределением обязанностей. Также к своему исследовательскому интересу, он убедился, что вожак — это самка, а все остальные — самцы.

«Я думал что если победить, или навредить главарю они испугаются и убегут, но, похоже, они готовы драться насмерть с любым, кто на нее нападет, и будут мстить…» — заключил он, за месяц в Хаташе ему довелось узнать, что такие повадки присущи многим видам в Махабире.

Еще одна деталь, которую Финланд заметил — гиены буквально несли вахту, они спали как убитые!

В этот день в «поход» отправился Клычок, самый мелкий и, по опыту драки двухдневной давности, самый проворный, и еще трое. Перед вылазкой они спали всю ночь и почти весь день.