Шрифт:
Рюга беззвучно закричала, в панике она трепыхалась как рыба в раскаленных щипцах. — «Уничтожь тело». — Прогремели слова Хана в голове.
Гон перестала дергаться, поймала момент, извернулась и поддела плечом челюсть. Резким движением прихлопнула пасть монстра так, что он прикусил язык, отчего тот свис как сопля. Глаз в нем полностью залился кровью.
Монстр взвыл, схватился за голову, а Рюга метнулсь ему за спину и со всей силы лягнула в позвоночник.
Чавкающий хруст.
Ноги отказали, выродок повалился, но тут же извернулся и попытался сцапать гона, но она безжалостно сломала еще две склизких руки.
Краем глаза Рюга приметила подиум с халидами и центральную ложу. Она медленно отошла поближе к стене.
Гомункул не сдавался и ковылял к Рюге на одной руке, еле волоча обмякшие ноги. Девушка сплюнула, обошла монстра, который застыл хрипло дыша как старик.
Она ждала.
В момент, когда выродок все-таки прыгнул в ее сторону, гон хлестнула ногой.
Залп гнилых зубов взлетел над трибуной с фиолетовой знатью и зловонным градом, забарабанил по дереву перед этим, мягко отскочив от роскошных тюрбанов и полуголых девок.
Глава_21.1_Каратум
Рюга брезговала сама себя. Если бы рядом был огромный костер, она бы в него прыгнула. От слизи кожа покраснела и зачесалась. Судорожно она сняла одежду, со всей силы швырнула ее в землю.
Толпа забубнила.
Девушка тяжело дышала, положив руки на костлявый таз. Она смотрела на изуродованное тело, которое после боя и вовсе выглядело и воняло, как гора трупов. Монстр слабо корчился, задыхался. Гон заглянула в его глаза, кровавые с отслоившимися веками, они наливались слезами, — «День говно…» — подумала Рюга.
На арену выбежало шесть человек с палками, на конце которых были кандалы с защелками, они нацепили их на шею, руки и ноги монстра, и потащили обратно за двери. Один из носильщиков без дела, явно молодой, вытаращил на нее глаза.
— Вали! — гон пихнула его в плече, так что парень покатился по арене.
— Итак, условия выполнены, женщина! Тебе решать, как распорядиться насущной пищей, и водой! — возвестил новый голос с подиума.
Исподлобья девушка глянула на него, это был усатый мужик с татуировками под глазами. На нем еле держалась тряпичная жилетка, мускулистое тело покрывала поросль вьющихся волос. Он удостоил ее коротким взглядом и продолжил.
— Отвагой и кровью, вы можете подобно ей получить право жить! — сказал он, толпа молчала. — Завтра будет новый день, и у каждого будет в нем возможность попасть в Салатош, а оттуда и…
Он продолжал горланить, даже Рюга понимала, что это небылицы. Она глядела на толпу. Каждый из присутствующих знал, что не выдержал бы и минуты даже в первом бою. — «Они настолько привыкли к несправедливости, что отупели…» — думала девушка.
К ней подошел человек в маске, и указал на выход из арены. Рюга, морщась, вытащила почти сухой шарфик Фина из вымазанной в слизи одежды. Одевать не стала, просто намотала на руку. Красные волосы прилипли к потной мускулистой спине и ключицам.
Одурманенная вонью до тошноты, девушка поднялась по ступенькам и вышла на подиум справа от арены. Там стояли бочки с водой и мешки. Одни разили плесневелыми хлебными лепешками, другие кислым мясом, тухлый запах от которого гон еще не различала.
— Так как же ты распорядишься заслуженной наградой? — вновь обратился мужик с татуировками.
«Я хочу свернуть твою шею урод…» — подумала гон, но действовать не спешила, понимала, что ее схватят. Дух снова заструился по телу, однако Рюга чувствовала — драться теперь будет куда тяжелее. Резким ударом ладони она снесла крышку с закупоренной глиняной тары. Подняла и вылила на себя, тяжелый поток придавил ее к земле, но лишь немного смыл вонь от монстра.
Толпа продолжала глазеть.
Девушка швырнула кувшин о подиум.
— Всю эту воду и еду ты раздашь завтра, — выкрикнула она, набрала воздуха, — раздашь ее, ТАМ, ГДЕ ВЗЯЛ!
Черноглазый прищурился, но, заслышав шепот толпы, сплюнул.
— Как пожелаешь.
— Твое имя?!
— Надзир Сараш.
— Хочу боя с тобой. — Рюга задрала шею, закинув мокрые волосы на затылок.
Не отрывая глаз, она намотала шарф на грудь. Парень, что провел ее, предложил короткий плащ, которым она прикрыла талию.
Толпа поддержала Рюгу, множество криков скандировали одно и тоже слово на местном наречии, которого девушка не понимала.
— Каратум!
— КАРАТУМ!
— И за что ты хочешь биться? — Надзир с хрустом расправил грудь.
— За воду. — Рюга вновь прислушалась к телу, пыталась понять, сможет ли она драться духом, — Воду, которую очистит мой товарищ, ты больше никогда не тронешь.
— Вооот как? — задумчиво протянул черноглазый. — Халим!
Барабаня по ступенькам, к нему поднялся человек с перемотанной головой. Надзир орал на него, как только посыпались оправдания, верзила жестко схватил его за плечо. Брызнув слюной, прошипел ему.